– Отпусти Брэма, – приказываю я, но он только отрицательно мотает головой. – Я сказала – отпусти его! – Рукава колдуна вспыхивают, и он вынужден отпустить пленника, чтобы сбить пламя. Брэм валится вперед, становится на колени, глотая воздух. Я начинаю толкать Стрикленда к краю бездны. Он хватается за надгробный камень, потом вцепляется в лодыжку Брэма. Тот все еще слишком слаб, чтобы высвободить ногу, и поэтому сползает к яме. На мгновение мне становится страшно – я вспоминаю Вайолет и снова вижу, как демон уносит ее во Тьму.
– Я унесу его с собой, ведьма! – В голосе Стрикленда звучат истерические нотки. – Я утащу его во Тьму!
Я приостанавливаю действие магии, которая влечет Стрикленда и Брэма к бездне, и, устремляю взор на плющ, обвивающий одно из тисовых деревьев. Я разжимаю ладонь и велю ему лечь в мою руку. Под моим пристальным взглядом блестящий зеленый вьюнок спадает со ствола дерева и летит ко мне. Он обвивается вокруг руки и ложится мне на ладонь. Я зажимаю его в кулаке и делаю глубокий вдох, закрыв глаза и представляя себе, как стебель и листья плюща из зеленых становятся черными, а потом обретают цвет серебра. Только почувствовав, что моя магия подействовала, я открываю глаза. Растение изменилось: теперь у меня есть собственный Серебряный Шнур.
Я размахиваюсь, изо всех сил выбрасывая руку вперед, и Серебряный Шнур щелкает, как кнут. Стрикленд вопит от боли. Я вижу, как из глубокого рубца на его лице течет кровь, меж тем шнур вновь обматывается вокруг моей руки. Я снова размахиваюсь, сверкающий шнур опять летит вперед и на этот раз обвивается вокруг горла Стража. Я быстро дергаю его к себе, и Стрикленд скользит, отпустив наконец ногу Брэма. Его крик переходит в хрип, а руки скребут по шнуру, но он не может сорвать удавку. В отчаянии он творит заклятье, и кусок горящей ветви летит в меня. Он попадает мне на плечо, сжигая ткань ночной рубашки и обжигая кожу, но это меня не останавливает. Я ни на секунду не отрываю глаз от врага.
– Твое время кончилось, Страж. Ты больше не будешь ходить по земле, ни в своем теле, ни в виде духа. Я проклинаю тебя и приговариваю к пребыванию во Тьме на все времена!
Он открывает рот, но не успевает издать ни звука, ибо я сдергиваю Серебряный Шнур с его шеи, и колдун, перевалившись через край бездны, падает вниз. Я отвожу руку и иду вперед, читая заклинание, которое закроет врата Тьмы, поглотившей Стража.
И вот я стою на том самом месте, где только что была бездна, изрыгавшая зло. Слышится глухой гул, как будто земля не хочет принимать его обратно. Я пытаюсь замедлить бешеное биение сердца и выровнять дыхание. Кладбище успокаивается. Пламя, которое вызвала я, опадает и исчезает, ветер стихает, и воздух снова становится неподвижным, таким, каким он обычно бывает по ночам.
Брэм, шатаясь, становится на ноги и спешит ко мне.
– Лилит! О боже, Лилит… – Он обнимает меня и прижимает к груди, несмотря на то что я все еще свечусь магией и должна бы казаться ему пугающей.
– Брэм! Теперь тебе ничто не грозит.
– Твое плечо – колдун тебя обжег. – Он нежно смотрит на мою рану.
– Это пустяк, так, небольшое напоминание о победе. Но Льюис…
Мы подбегаем к нему, и Брэм помогает мне перевернуть несчастного. Его лицо бледно как мел.
– Он дышит! – кричит Брэм.
Я сажусь на землю, кладу руку на его лоб и направляю заключенную во мне магию, всей силой которой я еще только начинаю осмысленно управлять, на то, чтобы, если это возможно, побороть заклятье, которое наложил на него Страж.
– Проснись, Льюис, – тихо говорю я, потом повторяю: – Проснись.
Он вздрагивает, ловит ртом воздух и открывает глаза. Я вскрикиваю от радости.
Через несколько секунд Льюис окончательно приходит в себя и, оглядывая царящий вокруг разгром, говорит хриплым надтреснутым голосом:
– Вот это да! Лили, не забудь время от времени напоминать мне, чтобы я не затевал с тобой ссор и не делал тебя своим врагом.
Я улыбаюсь ему.
– Милый Льюис, я бы никогда не стала твоим врагом.
Я чувствую, как вокруг собираются духи. Брэм и Льюис тоже ощущают их присутствие, и я вижу на их лицах тревогу.
– Все хорошо, – уверяю я. – Это наши друзья.
Духи медленно и осторожно начинают обретать форму. Мои верные офицеры-роялисты. Эмилия. Многих из показавшихся духов я знаю, других встречаю впервые, но все они пришли добровольно и как друзья. Я встаю с земли, чтобы приветствовать их, и с изумлением вижу: все они опускаются передо мною на колени. Они медленно шепчут слова:
Брэм помогает Льюису встать на ноги, и они оба становятся рядом со мной.
Я чувствую, что краснею, как девчонка.
– Я не заслуживаю этого звания.
– Какого звания? – спрашивает Брэм.
Льюис, весело ухмыляясь, объясняет:
– Малышка Лили теперь воскресшая ведьма, Кардэйл. Так что она теперь не Дочь Ночи, а Царица Ночи.
Брэм улыбается мне.
