– Это рядом с могилой моего отца, – говорю я Льюису и Брэму. – Он пошел к могиле.
Брэм озадачен.
– Но что ему там делать?
Льюис понимает что.
– Нет места лучше кладбища, если ты собираешься оживить мертвеца.
– Я должна остановить его. – Я торопливо иду к лестнице. – Нельзя позволить ему использовать Эликсир!
– Лили, ты не можешь идти туда одна, – говорит Льюис.
– Он прав. Мы пойдем с тобой.
– Нет! Это слишком опасно.
Льюис и Брэм догоняют меня на лестнице.
– Мы можем поехать на моем автомобиле, – говорит Льюис. – Не забывай, что я тоже волшебник. Неужели ты думаешь, что я позволю тебе встретиться с ним без моей поддержки? Я тебе пригожусь.
Я останавливаюсь и кладу ладонь на руку Брэма.
– Он прав. Он волшебник, и его навыки могут мне пригодиться. И он сможет себя защитить. Но тебя, Брэм, я с собой не возьму, ведь ты будешь так уязвим…
– Лилит, я позволил этому ублюдку убить тебя один раз, но я не допущу, чтобы это случилось вновь. Сколько бы Стрикленд ни колдовал, он остается человеком из плоти и крови, верно? К счастью, в армии я научился метко стрелять. Харкурт, у вас есть оружие?
– Дробовики я держу в поместье, но в моем лондонском доме есть винтовка и пистолет.
– Тогда по дороге на кладбище мы заедем к вам. Пошли.
Он берет меня за руку, и мы сбегаем вниз. Льюис не взял с собой шофера, он садится за руль сам и заводит мотор. Спорить с планом мужчин бесполезно, ибо они полны решимости мне помочь. Если рядом со мною будет Брэм, я должна, по крайней мере, дать ему вооружиться. Я понимаю, что мне и правда может понадобиться их помощь, ведь у меня не было времени адаптироваться к моему новому… состоянию. Друсилла говорила, что нет более сильной магии, чем магия волшебника или волшебницы, восставшей из мертвых, но откуда мне знать, на что именно я способна? И сколько времени у меня уйдет на то, чтобы вполне овладеть новой силой? Но как бы то ни было, Стрикленда надо остановить.
Промчавшись по набережной Темзы, мы направляемся на север, ненадолго заехав по дороге в дом Льюиса, чтобы взять оружие. Пока Льюис ведет автомобиль, я смотрю, как Брэм заряжает его и проверяет прицел винтовки, и дивлюсь тому, что жизнь сделала нас такими, какие мы есть, и свела нас вместе ради этого момента. Я остро чувствую произошедшую во мне перемену. Пока разум пытается осознать случившееся, мое тело, похоже, приспосабливается к новой реальности быстрее. Мои чувства продолжают обостряться, и вот я уже тону в мириадах звуков и запахов – включая запах ночной реки. Возросла и моя восприимчивость к магии, которая теперь превратилась в бо́льшую часть моего существа. Магия течет в моих жилах и электризует кончики пальцев. Смогу ли я управлять ею? Использовать ее так, как нужно мне? Эта ночь станет испытанием всех способностей, которые есть у нас троих.
Мы доезжаем до кладбища за несколько минут и оставляем автомобиль у высоких чугунных ворот. Брэм берет винтовку, Льюис – пистолет. Едва моя нога ступает на землю кладбища, меня начинают осаждать потревоженные возбужденные духи. Они шумят, некоторые из них разгневаны, другие испуганы тем, что здесь произошло. Я замечаю мелькающие между могил призрачные фигуры и вижу по меньшей мере двух демонов.
– Мы опоздали! – кричу я. – Стрикленд открыл врата Тьмы.
– Да, я вижу, – замечает Льюис, показывая на низкорослого рычащего демона, притаившегося за монументальным склепом.
Брэм поднимает винтовку.
– Нет, – говорю я. – Оставь. Я постараюсь загнать его и всех остальных обратно во Тьму. Но сначала мы должны найти Стрикленда и Уиллоуби.
– Здесь так темно, – беспокоится Брэм. – И кладбище так огромно. Они могут быть где угодно. Чтобы найти их, надо разделиться.
– В этом нет нужды, – говорю я, идя вперед. – Я точно знаю, где их искать. – И направляюсь прямо к могиле отца. Именно там Стрикленда видел офицер-роялист. И он останется там, пока не завершит то, что начал. Или пока я его не остановлю. Я не должна отвлекаться на демонов и измученные души, которых вижу вокруг. Чем ближе мы подходим к вратам Тьмы, чем ближе к источнику магии, которую использует Стрикленд, тем громче взывают ко мне духи, прося помочь им, спасти их или даже оживить, чтобы они могли вновь ходить по земле в Царстве Дня.
Они знают. Все они знают,
