Он усиливает страдания Льюиса и приказывает Уиллоуби подтащить к нему Брэма. Тот продолжает стрелять в него из пистолета, но Темный дух не дает прицелиться, и все пули летят мимо демонов и Стрикленда. Вскоре Льюис лежит так неподвижно, что это пугает меня, а Стрикленд стоит за Брэмом, обхватив согнутой в локте рукой его горло, меж тем как Уиллоуби своим волшебством вытягивает из него силы, чтобы он не мог вырваться.
– Признай, ты проиграла, Утренняя Звезда. Я получил Эликсир. Своего драгоценного любовника ты потеряла. Он наверняка видел, как Харкурт воскрешал тебя, и знает, как это делать. Когда я покончу с тобой, я использую его сильное тело и уникальные знания. Он станет идеальным кандидатом на воскрешение, когда я снова применю Эликсир. Как ты думаешь, Утренняя Звезда, на этот раз меня ждет успех? Воскреснет ли он так же, как ты, или его постигнет такая же жуткая участь, как и первого мертвеца, которого я оживил? Возможно, я на какое-то время оставлю тебя в живых, чтобы ты смогла стать свидетелем невероятного: он либо возродится, либо плоть его сгниет и отвалится от костей, после чего он отправится во Тьму.
Я чувствую, как меняется все мое существо. Ярость и чувство бессилия, порожденные видом страданий, которые Стрикленд причиняет тем, кого я люблю, и сознанием того, что он собирается использовать Эликсир во зло, способствуют завершению тех превращений, которые начались во мне, когда я восстала из мертвых. Я выходец с того света. Меня вернули из Царства Ночи, чтобы я снова ходила по земле, но всю важность этого я осознаю только теперь. Внутри меня пробуждается магическая сила сотен волшебников и волшебниц, которые жили до меня, возрождается магия многих веков, тайные, давно забытые знания открываются мне. Это сила ведьмы, которая восстала из мертвых. Сила, способная победить любого. И я ею владею.
Я вскидываю руки, и ядовитый туман Уиллоуби мгновенно тает. Мои волосы и ночная рубашка начинают развеваться на ветру, который заставляет скрипеть ветви кедра и тисовых деревьев. Ноги отрываются от земли, и я возношусь более чем на ярд. Я чувствую, как от меня исходит волшебство. Дыхание становится громким, словно это дышит великан, биение сердца похоже на далекий гром и слышно всем. Моя кожа сияет в ночи. Демоны и прочие темные твари перестают рычать и сжимаются от страха, тихо скуля. Я с удивляющей меня саму легкостью отбрасываю их к дыре в посыпанной гравием земле и скидываю обратно во Тьму.
Но с Уиллоуби справиться труднее. Темный дух бросается в мою сторону, пытаясь подавить магию зловонным туманом. Но прежде чем он успевает приблизиться ко мне, я открываю рот и издаю крик. Уиллоуби застывает на месте, его магию как ветром сдуло. Ближайшие надгробия валятся на землю. Каменный ангел разлетается на куски. Стрикленд теряет равновесие и, по-прежнему держа Брэма за горло, тяжело падает на могилу моего отца. От языков вспыхнувшего пламени занимаются сухая трава и кедр, и вот уже все вокруг пылает. Темный дух растерян и обескуражен, и я этим пользуюсь.
– Тебе не место в Царстве Дня! – кричу я. – Твое время на земле давно миновало, и ты использовал магию во зло. Ты больше не вернешься к живым и не сможешь заставить их страдать, ибо я этого не допущу! Возвращайся обратно во Тьму, где твоя злоба будет бессильна. – Сказав это, я снова кричу, одновременно направляя на него заклятье сокрушения, нежданно пришедшее ко мне, на каком-то древнем гортанном языке из памяти тех, кто жил и умер давным-давно, памяти, которая теперь стала моей. Уиллоуби страшно корчится, ибо против меня ему не устоять. Ни сейчас, ни когда-либо в будущем. Он летит в бездну, и по мере падения его яростный рев затихает.
Я перевожу взгляд на Стрикленда. Наконец-то я вижу на его лице страх.
– Ты прав, что боишься, – говорю я ему. – Ты использовал Великую Тайну во зло и не достоин владеть Эликсиром Лазаря. Ты причинил людям столько вреда. Но сейчас ты заставил страдать тех, кого я люблю, в последний раз, Страж.
– Нет, подожди. Послушай. – Он отползает, и я чувствую: колдун пытается не дать ослабнуть чарам, насланным на Льюиса и Брэма, которого он все еще продолжает душить. – Подумай, Утренняя Звезда. Подумай, чего бы мы могли достичь вместе, ты и я! Воскрешенная ведьма и Страж… мы имели бы безграничную силу. Мы стали бы всемогущи, мы могли бы править миром.
– Я пришла сюда не затем, чтобы слушать тебя, Стрикленд, – спокойно произношу я. – Я здесь, чтобы покончить с тобой.
Я делаю пламя, пожирающее кедр, еще яростнее, еще жарче и отламываю от дерева тяжелый пылающий сук, который падает наземь и загораживает Стрикленду путь к отступлению. Он оглядывается по сторонам, ища пути отхода, но справа от него зияет бездна – врата Тьмы, а перед ним стою я. Он еще крепче сжимает горло Брэма, к которому силы возвращаются тем вернее, чем более беспокоится Страж. Льюис же лежит безмолвно и неподвижно, и я прошу духов не допустить, чтобы я пришла ему на выручку слишком поздно.
