Полночные близнецы полностью

– Я нашел это здесь, – говорит он. – Это шпионский диктофон. Предполагается, что он способен уловить голос даже сквозь стену. Мне кажется, она его как раз и прижимала к стене. А теперь помолчи, не мешай.

Я проглатываю возражение и прижимаю телефон Олли к самому уху. Слышатся голоса, но почти невозможно разобрать, что именно они говорят.

– Крайне важно… потребовать, чтобы они сделали ход… Себастьян… должно быть первого мая…

Голоса внезапно умолкают. Запись продолжается, но на ней только треск статического электричества, как будто в дело вмешалась немая неведомая сила. Потом снова слышен голос, безусловно голос Мидраута, хотя и приглушенный.

– Слишком громко, – говорит он, резко выговаривая «г». – Уж слишком громко.

Голоса снова становятся тише, я уже ничего не могу разобрать.

– И это все? – говорю я, разозлившись из-за того, что отдала Олли рыцарскую книгу за несколько ничего не значащих слов.

– Ага.

Я уже готова вырвать у него тетрадь, когда вдруг осознаю важность некоей части записи.

– Первого мая – Белтейн[21], – размышляю я вслух.

– Вот и я об этом подумал.

Белтейн, как и Самайн и Остара, важная дата в календаре танов. Мы не отмечаем Белтейн так же, как другие дни, но он важен потому, что это один из тех дней, когда завеса, разделяющая Аннун и Итхр, становится наиболее тонкой. Инспайры напирают на дверь между мирами, а это значит, что Белтейн – одна из тех ночей, когда воображение сновидцев разыгрывается сильнее всего, и рыцари заняты больше обычного. Я через плечо Олли заглядываю в рыцарскую книгу.

– Ты уже что-то понял?

Олли качает головой:

– Нет, но… мне это почему-то кажется действительно знакомым.

– Что ж, это нам поможет. Мы по-прежнему понятия не имеем, о чем они говорят, но тебе это хотя бы кажется знакомым.

Олли бросает на меня короткий взгляд:

– Если тебе просто хочется выглядеть сукой, то лучше уйди.

Я уже готова огрызнуться, но тут вдруг осознаю, что, вообще-то, Олли сегодня ведет себя благопристойно по отношению ко мне – ну, во всяком случае, не так, как обычно. Я ведь в одиночку все равно ни к чему не пришла бы, пытаясь расшифровать мамин код. И все же я не могу заставить себя извиниться.

– Надеюсь, ты вскоре вспомнишь, почему тебе это знакомо.

Я забираю у него рыцарскую книгу, держа ее как бутылку с горячей водой.

– Да. – Губы Олли изгибаются в улыбке. – Возможно, увижу это во сне.

– Поспешите, сквайры, седлайте коней быстрее. У нас есть для вас кое-какое развлечение в честь кануна Рождества, – рявкает мисс Ди, когда мы приходим в конюшню.

– То, как она произнесла «развлечение», наводит на мысль о каком-то экзамене, – замечает Рамеш.

– О пытке, – возражает Олли.

– Смотри, накаркаешь, – через плечо бросает Феба, отгоняя льва Дональда от лошадей.

Вскоре мы уже сидим в седлах. Тихо падает снег. К мисс Ди присоединились еще несколько учителей. Мне нравится ощущать кожей холод. Я в последние дни больше свободного времени тратила на то, чтобы шнырять по замку, чем тренироваться в верховой езде, как обычно. Но я не знаю, где еще начать поиски новых ключей к маминой жизни. Возможно, немного свежего воздуха и смена задач помогут родиться новым идеям.

– Считайте это уроком развития быстроты и маневренности, – говорит мисс Ди.

– Состязанием, – добавляет другой учитель. – Мы должны водрузить флаг танов на одном из парапетов лондонского Тауэра. Кто сделает это первым, тот выигрывает.

– И вы ни при каких обстоятельствах не отвлекаетесь на сновидцев, сны или кошмары, – подчеркнуто произносит мисс Ди. – Приберегите свой героизм на дни после Остары, большое спасибо. Мы будем находиться вдоль маршрута – на тот случай, если вам понадобится помощь в какой-нибудь сомнительной ситуации.

– Сквайры-харкеры тоже будут сегодня испытывать свою отвагу. Надевайте это – и узнаете, с кем будете в паре.

Каждому из нас дают шлем. Стальная шапка скользит на голову, и это ощущается как достижение совершеннолетия. В моем левом ухе звучит знакомый голос – Рейчел.

– Привет, Ферн, как, взволнована? Я духом буду рядом с тобой или, скорее, голосом!

– Привет. – Я пытаюсь говорить весело, хотя внутренне издаю стон.

– Давай это выиграем, ага? Команда мечты!

Лэм перебирает ногами и вскидывает голову. Мисс Ди и все учителя, кроме одного, исчезают за подъемным мостом, направляясь к своим постам.

Олли что-то бормочет на ухо своему коню. Наверное, старается подбодрить. Его взгляд изучает стены замка, ища наиболее подходящее место, чтобы перепрыгнуть. Мои чувства к брату как-то смягчаются. Меньше стало жгучей ненависти, больше осторожности, что ли. Но желание доказать, что я лучше, чем он, все такое же кипучее.

– Да, – говорю я скорее себе, чем Рейчел. – Я это сделаю.

Оставшийся учитель становится перед нами, вскидывает руки:

– Готовьтесь!