Он резко распахнул парадную дверь, выбежал за ворота и помахал проезжавшему мимо наемному экипажу. Прочь из дома. Прочь. Куда угодно.
***
Два часа спустя центральный ринг "Боксерского салона Джексона" был окружен плотным кольцом заинтригованных джентльменов. Патрик Фоукс отделывал очередного спарринг-партнера.
- Для любителя он совсем неплох, - заметил один из профессиональных боксеров, сидящих рядом с тренером Криббом.
- Это верно. Фоукс сегодня хорошо работает. - Крибб напрягся. - Правую, сэр! Больше вводите правую.
- Ты думаешь, он нуждается в советах? - медленно произнес боксер. И как раз в этот момент раздался глухой стук. Фоукс нокаутировал очередного партнера.
Тяжело дыша, Фоукс посмотрел на Крибба и отрицательно качнул головой.
- Слава Богу, - пробормотал сидевший рядом боксер.
Теперь была его очередь сразиться на ринге с Патриком. Впрочем, он был обязан драться с любым джентльменом, который заплатит.
- Срывать злость на партнере по боксу, милорд, это не совсем правильно, - сказал Крибб и занялся очередной парой на ринге. Сейчас должен боксировать молодой Питер Дьюлэнд.
Патрик вытирал пот и равнодушно принимал поздравления.
Что сделано, то сделано. Софи беременна. Неожиданно, всего на несколько секунд, перед ним возникла малютка с янтарными локонами, как у мамы, и такими же прекрасными глазами.
Он уронил полотенце и направился в раздевалку. Софи еще не показывалась доктору, это ясно. Значит, нужно найти самого лучшего в Лондоне кого-нибудь из "Ройял-Колледж", - чтобы он осмотрел ее завтра же.
Взяв лист почтовой бумаги "Боксерского салона Джексона", Патрик быстро написал записку, дал посыльному крону, чтобы тот доставил ее мистеру Дженнингсу, адвокату из конторы "Джен-нингс и Конделл".
Полчаса спустя в своем домашнем кабинете Дженнингс озадаченно перечитывал эту записку. В ней говорилось: "Найдите самого лучшего в Лондоне доктора-акушера", а дальше размашистая подпись Патрика.
"Почему Фоукс прислал ее на ночь глядя? - думал Дженнингс. - Неужели нельзя было подождать до завтра? И почему она послана из боксерского салона? Неужели ребенок внебрачный?"
Ему-то было, конечно, все равно, но Фоуксу в будущем это сулило немало хлопот по финансовой части. Дженнингеу это было хорошо известно. Ведь их адвокатская контора обслуживала также и королевскую семью.
До сих пор, правда, у Фоукса никаких сложностей не возникало, а тут поди ж ты, женат всего несколько месяцев и уже ухитрился завести ребенка на стороне. Вот и пойми этих беспутных аристократов.
Дженнингс неодобрительно поджал губы.
А Патрик по пути домой, вспомнив, при каких обстоятельствах расстался утром с женой, окончательно расстроился. Опять потерял самообладание. Ну сколько же можно! Софи наверняка обиделась.
Он устало потер лоб.
Но разве у двери гостиной она не улыбалась? Это верно, улыбалась. Но глаза! Надо будет запомнить на будущее: если хочешь знать правду, следи за глазами Софи. Они не врут.
Он сразу же прошел в спальню жены. Вечер был влажный, прохладный, и потому огонь в камине горел. Софи сидела рядом в ночной рубашке из тонкого батиста с книжкой в руках.
Патрик подошел, опустился в кресло, вытянул вперед ноги и только потом поднял глаза. Она улыбалась, но в глазах сквозила настороженность. Патрик почувствовал странное удовлетворение. Научился по глазам определять настроение жены, и то хорошо. Посторонний мог бы подумать, что у нее сейчас прекрасное настроение, но Патрика не проведешь.
- Извини меня, - проронил он. - Я вел себя как скотина.
Софи кивнула.
- Все в порядке, Патрик. Я не сержусь.
Теперь глаза улыбались, но руки на коленях чуть подрагивали. "Еще один способ читать мысли Софи, - подумал Патрик. - По рукам".
И действительно, она едва скрывала обиду. Ребенок еще не родился, а он его уже не любит, не хочет. Но лучше промолчать. Руки были сцеплены настолько сильно, что побелели костяшки пальцев.
- Софи, ты советовалась с доктором?
-Нет.
Патрик нахмурился:
- Завтра надо это обязательно сделать.
Через секунду он встал, поднял Софи и уселся с ней в кресло. Тело жены вначале напряглось, а затем расслабилось. Она уткнулась лицом в его грудь.
- Теперь нас уже трое, - прошептал он ей на ухо. - Ты, я и наш ребенок.
Патрик обнял ее крепко-крепко, как будто хотел защитить от всех напастей. И они сидели так втроем очень долго.
Глава 22
В начале мая в Лондон начали снова стекаться аристократы. Дверные молотки у великолепных дубовых дверей и сами двери тщательно протирались от пыли. Прислуга проверяла состояние постельного белья и наличие восковых свечей.
Дворецкие жаловались друг другу на безответственность молодежи, а специальные бюллетени агентств по найму пестрели объявлениями. "На следующей неделе леди Фиддлстикс понадобятся четыре опытных лакея", "Домоправительница барона Пиддлсфорда ищет двух хороших горничных для работы в господских покоях; предпочтительны девушки из деревни", "Леди Гринтерк требуются двое ливрейных лакеев с одинаковым цветом волос, ростом и комплекцией; предпочтительны темноволосые; рыжих просим не беспокоиться".
