Бронзовая шея Патрика слегка порозовела. Он сделал неопределенный жест рукой.
- Ну... по женской части.
Поняв наконец, что он имеет в виду, она окончательно покраснела.
- В общем, более или менее...
- Если нарушилась регулярность, то это не страшно. Я слышал, с девушками в первый месяц замужества это бывает. Обычно потом все приходит в норму.
- Откуда ты все это знаешь?
Патрик пожал плечами.
- Софи, мы должны говорить друг с другом открыто. Учти, регулярность это ключ к предотвращению зачатия.
- Не понимаю.
- Дело в том, - пояснил Патрик, - что в определенный период месяца пара может заниматься любовью, не опасаясь зачатия. Кроме того, в остальную часть месяца тоже можно кое-что предпринять. - Он нахмурился. - До сих пор я в этом отношении вел себя совершенно безответственно. Но теперь, Софи, пришла пора серьезно задуматься. Как только у тебя начнутся очередные месячные, дай мне знать, чтобы можно было разработать соответствующий план.
- У меня еще никогда никто не требовал такого рода информации. - Эту фразу Софи произнесла немного резче, чем следовало бы.
- Потому что прежде ты никогда не была замужем, - заметил Патрик и принялся легонько покусывать ее подбородок. - Я хочу, чтобы ты поняла, что это серьезно. До сих пор нам просто везло. - Он помолчал пару секунд. - Как ты думаешь, когда это у тебя начнется?
- Понятия не имею.
- Ладно, - произнес Патрик примирительным тоном, - давай сегодня поужинаем в постели. Я буду тебя кормить.
- Ты будешь меня кормить?
Патрик расплылся в улыбке.
- Тебе понравится, я обещаю.
И ей на самом деле очень понравилось. Она тоже кормила его. Особенно увлекательным ей показалось, как Патрик ест лимонный мусс, распределенный по различным частям ее тела. При этом мирские мысли о планировании семьи, зачатии и всем прочем вылетели из головы. У обоих.
***
Отца Мадлен поставили перед альтернативой: либо вообще потерять дочь, если она уедет куда-то в дикую американскую глушь, либо позволить ей несколько недель прикидываться французской аристократкой.
- Значит, ты любишь этого недотепу? - быстро спросил он по-французски, потому что Брэддон стоял тут же рядом.
- Да, папа, - покорно отозвалась Мадлен. - Но он не недотепа, папа.
- Он недотепа, - сказал отец с нажимом, нахмурив кустистые брови. - Но мог попасться жених и похуже, а он какой-никакой, а все-таки граф. И какое вы имеете состояние? - спросил он, обращаясь к Брэддону.
Тот вздрогнул, потому что немного отвлекся, пока отец с дочерью перебрасывались репликами на французском. Ни одного иностранного языка ему осилить так и не удалось. Да он особенно и не старался.
- Да-да, - поспешно проговорил Брэддон после того, как Мадлен ткнула его локтем в бок. - Я имею двадцать пять тысяч фунтов годового дохода. А кроме того, имение в Лестершире, а также дома в Делбингтоне и Лондоне. В Лестершире, - добавил он с гордостью, - у меня хорошие конюшни. Тридцать четыре лошади.
- Всего тридцать четыре! - проворчал Винсент Гарнье. - Если в поместье меньше пятидесяти лошадей, называться солидным оно не имеет права. - Он бросил острый взгляд на будущего зятя. Проблема Слэслоу была ему понятна. Английские аристократы часто вступают в браки с родственниками. - И какой вы граф?
Брэддон изумленно вскинул брови. Старик что, спятил?
- Граф Слэслоу, - проронил он, слегка заикаясь.
- Нет! Какой по счету?
- О! - Брэддон вспыхнул. - Второй. Графством мой отец был пожалован в шестидесятые годы.
Он удивленно рассматривал хмурого Винсента. Откуда этому торговцу лошадьми известны такие тонкости, что второй граф - это граф только во втором поколении. То есть новый.
- Мой прадед был виконтом, - заметил Брэддон в виде оправдания.
- Хм-м.
- Я хочу выйти за него замуж, - вмешалась Мадлен. Ей надо ели глупые мужские разговоры о количестве лошадей и номерах графов.
- Чтобы он увез тебя в Америку? - рявкнул отец. - Никогда.
- В таком случае мы останемся в Лондоне, - деловито заявила Мадлен, нисколько не смущаясь. - Мне придется притвориться французской аристократкой. Приятельница Брэддона обещала дать мне уроки этикета. Затем я отправлюсь на бал, где встречу Брэддона. Он влюбится в меня, и мы поженимся. Вот и все!
Гарнье скривил рот. Такая канитель была ему явно не по вкусу.
- А если кто-нибудь разнюхает? - проворчал он, глядя на Брэддона.
- Я женюсь на Мадлен сразу же после знакомства, - ответил тот. - Да я и сейчас готов на ней жениться, какая она есть. И никто в семье запретить мне это не может. А на то, что подумают обо мне в высшем свете, я плевать хотел.
Впервые в глазах Гарнье зажглись искорки симпатии к будущему зятю.
- Ты можешь выдать себя за дочь маркиза де Фламмариона, - нехотя сказал он. - Возраст у вас примерно одинаковый.
