– Они, прежде всего, едва ли люди, – продолжает один из парней. – Скорее животные.
– Точно. Никто ведь не кривится, когда ты стреляешь в бешеного пса? И тут то же самое.
Я не в силах сдержаться. У меня вырывается короткий потрясенный вздох. И мгновенно с десяток взглядов устремляется в мою сторону.
– Какая-то проблема, милая? – ехидно интересуется парень.
Я ловлю взгляды тех, кто неодобрительно поджимает губы, и они качают головами. Я не получу поддержки с их стороны. Все остальные либо прилипли к телефонам или книгам, либо встречают мой взгляд с откровенной враждебностью. Я должна отступить.
И посмотри, девушка со шрамом, куда это тебя привело.
– Да, у меня проблема, милый, – отвечаю я.
Энергия переполняет мою грудь, мои руки.
Парень медленно улыбается:
– Не задел ли я твои чувства, малышка?
– Нет, ничего вы не задели, – отвечаю я тихо и внятно. – Я встречалась и с теми, кто похуже вас. Как вы можете называть тех, кто умер, животными, хотя, насколько я вижу, вы тут единственная тварь.
Парень фыркает, открывает рот, чтобы сказать что-то, но его приятель подталкивает его и ворчит:
– Отстань ты!
Я все еще вижу огонь неподдельной ненависти в его глазах, но в вагоне слегка меняется настроение, и я думаю, он тоже это ощутил. Многие люди, молчаливо соглашавшиеся с ним, вернулись к собственным занятиям, в них нет такой ненависти, чтобы им захотелось открыто его поддерживать. А те, кто был на моей стороне, теперь улыбаются. Мое сердце нервно колотится, но что-то кипит в моей крови. И если бы я не знала, что нахожусь в Итхре, я бы приняла это за Иммрал.
Самсон избегает меня с той ночи, когда он меня поцеловал. Не открыто, конечно, – он все так же болтает со мной во время патрулирования. И все так же улыбается мне, отчего у меня все переворачивается внутри. Но он внимательно следит за тем, чтобы мы не оставались наедине. Он старается делать это незаметно, но я все вижу, и это ранит, как ничто другое. Это не неприятие, с таким-то я бы справилась. Я понимаю, что Самсон мог меня поцеловать в момент, когда нуждался во взаимном утешении. Это было бы куда понятнее, чем искренний интерес ко мне. Это просто одиночество. И у меня чувство, что я потеряла больше, чем надежду, – я потеряла друга.
Я стараюсь отвлечься, сосредоточившись на поисках Экскалибура.
– Если ты найдешь меч, то сможешь повергнуть Самсона в бездну, – шутит Олли в Итхре, и я смеюсь, но отчасти мне нравится эта идея.
Джин, Иаза и Рейчел занялись поисками Лотти, не замечая моей обиды на капитана. А я в ответ все больше времени провожу в их компании.
И в итоге мы выходим на след Лотти там, где меньше всего ожидали. Мы отклоняемся от обычного маршрута, чтобы проверить сообщения об активности кошмаров в киностудии на границе западной части Лондона. Эта окольная дорога идет мимо колледжа Боско. В Аннуне я видела его раз или два. Он обычно сиял инспайрами – все знания, все волнения учебы расписывали его кирпичи. Но теперь колледж стоит у шумной улицы, тихий и серый. Совершенно непримечательный. Вот только он заставляет Кавалла обезуметь.
Его лай даже привлекает внимание ближайших сновидцев.
– Что это с ним? – удивляется Неризан.
– Должно быть, он ненавидит Боско даже сильнее, чем ты, – тихо шутит Олли, так что слышать его могу только я.
Но его реакция вызывает во мне какую-то искру. Я спрыгиваю с седла на землю.
– Кавалл, ко мне! – зову я. – Покажи-ка мне еще раз свой жетончик.
Возможно ли это? Я смутно припоминаю… Лотти как-то говорила мне насчет того, что сбегала из школы, чтобы тренировать своего щенка…
– Кавалл, – говорю я псу, – твоя хозяйка. – Лотти Мидраут?
Кавалл виляет хвостом, лает и облизывает меня.
– Да ты меня дурачишь, – говорит Олли.
Я по памяти создаю образ Лотти и держу его перед псом. Он радостно лает, подпрыгивает, пытается лизнуть призрачное лицо Лотти. Я в изумлении смотрю на Самсона.
– Надо же, все это время… – удрученно качает головой Самсон. – Нечего и удивляться, что он прилип к тебе, Ферн. Видимо, чувствует, что ты ее знаешь.
– Кавалл, – снова обращаюсь я к псу, – можешь ты найти ее? Можешь привести нас к ней?
Самсон уводит остальных бедеверов в патруль, а мы с Олли сообщаем Рейчел о нашем плане и идем за Каваллом в противоположном направлении.
– Ты уверена, что может получиться? – спрашивает Олли. – Если даже харкеры не могут ее найти, как это сделает собака?
– Но разве не считается, что в таких делах собаки обладают шестым чувством? – отвечаю я.
– Я думаю, ты имеешь в виду чутье, – говорит Олли, – а оно относится к пяти основным.
Но Кавалл, похоже, знает, куда идет. Он опустил нос к самой земле, не отвлекается на белок и прочих похожих на дичь существ, что перебегают нам дорогу. Он ведет нас через реку к месту, заросшему кустами, там ничего нет, кроме пучков засохшей травы и маленького бетонного сооружения. Это старое бомбоубежище.
