– Ферн? – окликает меня Иаза. – Что будешь делать?
– Крисси, что за дела с феями? – спрашиваю я в шлем временного харкера.
– Что? – звучит в ответ. – Какие феи? Где? Позвать лорда Элленби?
Значит, их видят не все. Что они задумали? Когда мы приближаемся, я вынимаю из ножен свой ятаган, просто на всякий случай. Феи почти не двигаются.
– Не похоже на то, чтобы они собирались напасть на нас, – говорит Джин.
– Это может быть просто ловушкой, – замечает Олли, повторяя мои собственные мысли.
За феями лежит какой-то узел – похожий на человека, но с тонкими, как прутики, руками и ногами, раскинутыми в разные стороны, как у раздавленного паука.
– Это… – выдыхает Олли.
Мерлин. Я спешиваюсь и подхожу к феям. Пак вскидывает руку в жесте капитуляции.
– Что вам нужно? – спрашиваю я, держась поодаль.
Пак, похоже, борется с собой. За него приходится говорить другой фее – старой женщине с тремя глазами.
– Твоя помощь, девочка. Нам нужна твоя помощь.
– С чего это нам помогать вам? – говорит Олли, держа наготове чакрам.
– Пожалуйста, – говорит женщина, показывая на распростертое тело Мерлина.
Я неохотно подхожу к нему. Он воняет. Его ребра всегда выступали, но теперь кости прорвались сквозь кожу, белые концы торчат из торса. Я не могу помочь, но вспоминаю сновидцев прошлой ночи, совершенно опустошенных. Если бы феи помогли нам несколько месяцев назад, все те спящие могли бы остаться в живых.
– Но что я могу сделать? – спрашиваю я. – У Мидраута была к этому причина. Я не в силах вам помочь без Экскалибура.
– Пожалуйста, – повторяет женщина. – Он отец всем нам.
– Артур, наверное, сумел бы ему помочь, – говорит Пак. – И ты тоже должна.
Вид Мерлина вызывает жалость. Я опускаюсь рядом с ним на колени, передавая ятаган Иазе, для надежности. Я не хочу, чтобы феи попытались стащить его, когда я отвлекусь. Потом кладу ладонь на лежащее тело Мерлина и мгновенно ощущаю его возраст. Это слои и слои историй, сформировавшие его, и все они теперь увядают, как растение без воды.
– Ты можешь что-то сделать? – спрашивает Олли.
Слышны чьи-то шаги – лорд Элленби появляется из-за угла и застывает на месте, оглядывая нас. Значит, он может видеть фей. Они делают себя невидимыми лишь для большинства танов. Джин быстро рассказывает лорду Элленби о происходящем.
– Мы сможем вам помочь, – говорит он, не обращая внимания на мое изумление. – Но мы хотим получить кое-что взамен.
– Экскалибур? – Пак презрительно кривит губы.
– Вы знаете, где находятся леди Нимуэ и Андраста?
Феи переглядываются и наконец кивают.
– Они покинули эту страну, – сообщает нам старая женщина. – Мы объявили им войну.
– Ну, больше никакой войны, – говорит лорд Элленби. – Они вам не враги, и мы тоже. Вы хотите, чтобы Ферн помогла, или нет?
Прежде чем я успеваю заявить лорду Элленби, что он не может давать обещаний, которые я, возможно, не сумею исполнить, он меня останавливает.
– У нас с Джин идея, Ферн. Думаю, она сработает. Доверься мне.
И пока феи совещаются, он излагает мне свой план. То есть план Джин. План основан на всех тех исследованиях Иммрала, которые она проводила годы назад, когда была в моем возрасте, и она до сих пор пытается определить границы того, что могла бы сделать в этом мире. И еще на том, что мы вложили в нашу коробку-головоломку.
Наконец феи поворачиваются к нам.
– Мы согласны с вашим требованием.
Пак прокалывает ладонь, прижав ее к одному из шипов на своей голове, и крепко пожимает мне руку. Восхитительно.
Я, стоя на коленях рядом с Мерлином, беру руку Олли и чувствую, как сила нашего Иммрала течет от брата ко мне и в древнее существо перед нами.
– Джин, ты первая, – говорю я.
И Джин начинает рассказывать историю. Сказку, которую она слышала давным-давно, когда едва еще умела ходить, – о некоей старой женщине, отдающей жизнь ради своей внучки. Потом нить подхватывает лорд Элленби, он говорит о человеке, который думал, что знает, что лучше всего для его семьи, а кончил тем, что всех потерял. Иаза начинает понимать, что происходит, и тоже рассказывает свои сказки. Я кое-что извлекаю и из ума Олли, чувствуя толчки его воображения и воспоминаний. Все вместе мы излагаем множество историй, одни из них передавались от родителей детям, другие собраны из книг и фильмов, из звучания симфоний и озарений ученых. Я собираю их все, добавляю свои собственные, потом сплетаю их в особую субстанцию и посылаю в глубину плоти Мерлина.
Его мышцы начинают восстанавливаться. Ребра втягиваются в торс, кожа исцеляется. Он дышит все глубже и глубже, его грудная клетка приподнимается с новой силой. И вот наконец, когда солнце уже садится, а из моих ушей течет кровь, он садится.
– Ты? – изумленно произносит он.
– А вы не сплошное зло, – качаю я головой.
Пак что-то тихо говорит старой женщине. Она прижимает ладонь к груди и, закрыв глаза, бормочет непонятные мне слова. Мгновение спустя вспыхивает белый свет, в ткани Аннуна возникает разрыв. В нем появляются две фигуры, их силуэты знакомы мне.
Андраста и Нимуэ вернулись.
