Все чаще и чаще в Боско я оказываюсь в комнате для рисования. Я скрываюсь там в каждый перерыв. Рисунок моей собственной шкатулки-загадки завершен. Теперь мне нужно только сделать ее. Коробка Мидраута изготовлена из смеси дерева и металла. Твердые, негибкие материалы. Моя будет сделана из глины, что означает, что на нее не потребуется много времени. Глина высохнет быстро, а мне хочется, чтобы орнаменты и текстура были безупречны. Поэтому я делаю модель из картона, складывая квадраты вместе разными способами, чтобы рассчитать, какой способ сработает лучше.
Как-то в обеденный перерыв я сижу на скамье, пытаясь решить, будет ли зеленый рядом с синим выглядеть лучше, чем оранжевый, когда мимо проходит Лотти, видит, чем я занимаюсь, и застывает на месте.
– В чем дело, Лотти? Я занята.
Она смотрит на меня во все глаза, ее обычно собранное лицо как-то обвисает, а потом она выпаливает:
– Пандора!
– Нет, меня зовут Ферн.
– Ты собираешься… – Она как будто пытается понять собственные мысли. – Ты хочешь зарезать… потом выпустить наружу…
Подружки Лотти тащат ее прочь, но я вскакиваю.
– Это как-то связано с твоим отцом? – спрашиваю я. – Что должно произойти?
– Отвяжись от нее, сучка! – шипит на меня одна из ее подруг и толкает меня обратно на скамью.
– Пандора! – кричит Лотти, царапая лицо подружки, дергая себя за волосы. – Пандора!
Подбегает один из учителей.
– Что тут происходит? Мисс Мидраут? – Он поворачивается ко мне. – Что вы сделали?
– Абсолютно ничего, – отвечаю я, собирая свои вещи. – Это у нее проблемы. Вам придется оказать ей помощь.
– Она не нуждается в помощи! – фыркает учитель. – Вы разве не знаете, кто ее отец?
Я сообщаю лорду Элленби о происшествии сразу, как только в ту ночь прибываю в Тинтагель. То, как Лотти уставилась на рисунок моей шкатулки, словно была в непосредственной связи со своим отцом, должно было иметь значение.
– Она постоянно повторяла «Пандора», – говорю я лорду Элленби. – Я подумала… ящик Пандоры?
– Греческая легенда? – откликается лорд Элленби. – Пандора открыла ящик – и из него сбежало все мировое зло. Полагаю, это как-то связано с тем, что Мидраут держит свои планы в коробке-загадке, но должен признать, не представляю, чем это поможет нам.
– Дело в том, как она смотрела, сэр, – возражаю я. – Словно пришла в ужас от того, что я делаю.
– Что ж, возможно, это стоит исследования. Я свяжусь с моей греческой коллегой, посмотрим, сможет ли она пролить на это свет.
Так уж вышло, что команда Экскалибура уже связалась с танами Греции в поисках ответа. То есть на самом деле они уже связались с танами по всему миру. Башня венеуров таким образом превратилась в базу операции и постепенно заполнялась документами, присланными из Бразилии, Франции, Японии и России – оттуда уже ответили на призыв Иазы и Джин о помощи, хотя им и не объяснили точно, в чем именно они помогают.
– Вот все, что нашлось о ящике Пандоры, – говорит Иаза, протягивая мне помятый свиток.
Буквы стерты, но рисунки, украшающие поля, остались. На одном из них – пышная и сильная женщина, которой какой-то бог вручает ящик. На следующем она берет нож и ковыряется в замке ящика. На последнем рисунке она наконец открывает ящик. Все зло мира вырывается наружу. В тех вариантах легенды, которые я читала, Пандора сожалеет о своем поступке, но на этой иллюстрации она выглядит торжествующей.
– А что случилось с текстом? – спрашиваю я.
– Вот тут как раз проблема, – отвечает Иаза. – Определенно, происходит нечто странное.
– О чем ты? – спрашивает Олли, когда я возвращаю свиток и начинаю перелистывать бумаги на русском языке.
– Ну, не только в нашем архиве исчезла информация, – поясняет Джин. – Это произошло по всему миру.
– Что? – спрашиваю я, стараясь не показать Джин, как ошеломила меня эта весть.
– Да, – уныло подтверждает Иаза. – Это что-то вроде конспирации. Кто-то
– И что мы теперь делаем? – спрашивает Олли.
– Не слишком многое, – отвечает Джин, опуская ладонь на небольшую стопку бумаг. – Это все, что кому-либо до сих пор удалось найти. И ничего такого, что напрямую относилось бы к Экскалибуру… но здесь документы и книги, которые могут оказаться полезным, – так подумали в других сообществах танов.
– И такое есть? – спрашиваю я.
– Мы пока что разбираемся, – говорит Джин, – а дело это долгое, потому что нас всего двое и нам еще приходится тратить уйму времени на разговоры с вами, хотя вы явно не…
– Джин! – предостерегающе произносит Иаза.
Джин отворачивается, а Иаза снова берется за работу. Я пользуюсь возможностью взять из груды одну из книг. Это та, что Олли нашел в архиве. Та самая, что озаглавлена «Великое предательство».
