– Он уже ждет, – отвечает Джин, кивая на дверь.
Я снова смотрю на пустой клочок пергамента. Может ли это действительно быть ответом, который мы ищем?
– Тебя ждут! – рявкает Джин.
Я никак не реагирую.
Лорд Элленби открывает дверь своего кабинета еще до того, как мы успеваем постучать. Нам не требуется много времени, чтобы выложить ему все то, что мы увидели в древних воспоминаниях Бедевера. Но вместо того, чтобы задать нам какие-то вопросы, лорд Элленби просто идет к письменному столу и пишет что-то на листке бумаги.
– Минутку, – говорит он, показывая нам на кресла.
Я опускаюсь в одно из них, лишь теперь поняв, как сильно я устала. Мы наблюдаем за тем, как лорд Элленби берет этот листок и отпирает деревянную панель, за которой скрывается святилище, увиденное мною несколько недель назад. А потом зажигает свечи и сжигает над ними листок.
– Может быть, на этот раз мы добьемся их внимания, – тихо произносит он. И поворачивается к нам с Олли: – Ну и что вы об этом думаете?
– Тут есть кое-что, не имеющее смысла, сэр, – начинает Олли до того, как я успеваю открыть рот. – Мама говорила Эллен, что обнаружила нечто такое, что навсегда разгромит Мидраута. Но это не может быть Экскалибур, потому что она не смогла бы им воспользоваться… она не обладала Иммралом.
– Она хотела, чтобы им воспользовалась я, – напоминаю я брату.
– Но она не могла знать, что у тебя есть Иммрал. Не в тот момент, ведь тогда она должна была сказать Эллен об Экскалибуре до того, как Эллен притворилась погибшей. Ну а мы тогда еще не родились.
Я обдумываю слова Олли. Он прав. Мы родились вскоре после того, как Эллен якобы погибла. Так как же мама собиралась использовать меч?
– Может, она и не знала точно, как он действует? – предполагаю я. – Ведь мы видели только одно воспоминание, это далеко не полное представление об оружии короля Артура.
– Думаю, все уходит гораздо глубже, – говорит лорд Элленби. – Но вряд ли мы сегодня узнаем больше. Хорошо поработали. А теперь оба – домой, отдыхать.
Я чувствую себя на удивление хорошо, если не считать привычной головной боли, что начинается после использования моего Иммрала, – а вот Олли нет. Он пошатывается, когда мы выходим из кабинета лорда Элленби, и мне приходится подхватить его, пока он не упал.
– Ты как? – шепотом спрашиваю я.
– Нормально, я…
Он выплевывает немного крови. Проходящий мимо рееви вздыхает.
– Извини, – бормочет Олли.
– Все в порядке, – кивает рееви. – Иди в госпиталь, пусть тебя осмотрят, а я тут приберу.
Мы идем дальше.
– Не нужен мне госпиталь, – тихо говорит мне брат. – Мне нужно просто убраться отсюда.
– Ты уверен?
Рейчел вскакивает из-за своего стола.
– Что происходит? – спрашивает она, подхватывая Олли за другую руку и принимая на себя часть его веса.
– Это потому, что та магия уж очень древняя, – бормочет он.
Я смотрю на Рейчел – она внимательно прислушивается к словам Олли. Ей вроде бы не положено знать о поисках Экскалибура, но Олли сейчас не до того, чтобы об этом помнить.
– Воспоминания… – тихо бормочет он. – Чем они старше, тем труднее их видеть…
– Тсс! – шикаю я на брата, утаскивая его от Рейчел вниз по ступеням к платформе, что унесет нас домой. – Спасибо! – через плечо бросаю я Рейчел.
Она просто стоит в дверях, и гигантская арка над ней заставляет ее выглядеть даже меньше, чем обычно.
К тому времени, как ночной час снова призывает нас вернуться в Тинтагель, Олли в основном уже пришел в себя. В Итхре его вырвало кровью на подушку, и я, нарушив правило «никто не стирает мое белье, кроме меня самого», отстирываю все до того, как папа успел это заметить и запаниковать.
– Я в долгу, – говорит Олли во время ужина, запихивая в рот тост с ореховым маслом.
– Я это добавлю к списку, – усмехаюсь я.
Мы возвращаемся в Тинтагель в драчливом настроении, с набитыми животами. Знание о возможностях Экскалибура подтверждает срочность нашего исследования. Лорд Элленби перехватывает нас, как только мы входим в замок.
– Идите за мной, – произносит он, быстро шагая в свой кабинет. – Они наконец ответили.
Он нажимает на одну из деревянных панелей в стене своего кабинета, и та со щелчком открывается – за ней неглубокий шкаф, в котором мы видим ряд дверных ручек. Они разного размера, очертаний и цвета – одна даже светится ярким пурпуром. Пока я таращу глаза, материализуется последняя ручка – матово-золотая, покрытая выпуклой эмалью. Лорд Элленби выдергивает ее. Сняв маленькую медную ручку с двери своего кабинета, он заменяет ее золотой. Контур двери на мгновение вспыхивает светом, как будто этот свет просочился снаружи, потом возвращается к своему прежнему виду.
– Вы готовы, оба? – спрашивает лорд Элленби.
– Готовы к чему? – не понимаю я.
– Я пытался встретиться с феями с тех самых пор, как ты сказала мне, что ваша мать спрятала Экскалибур, – поясняет он. – Они мне не отвечали, и на испытании отказались об этом говорить. В своем письме прошлой ночью я им сообщил, что мы знаем, на что способен Экскалибур, и это, похоже, привлекло их внимание.
– Мы увидимся с Андрастой? – спрашиваю я.
