– О боже, дошло… – бормочу я, когда во мне рождается понимание. – Артур отправился искать котелок, но котелок сам пришел к нему…
– Когда он продемонстрировал свою силу, – заканчивает Джин.
– Именно так, – продолжает Иаза. – Дело не в том, что мы вообще должны отправляться на поиски каких-то конкретных мест, – дело в том, что Ферн должна доказать, что достойна следующего шага.
– Значит, подсказки не говорят нам, куда идти? – спрашивает Брендон.
– Нет, они нам говорят, что я должна сделать, чтобы пройти на следующий уровень, – киваю я.
– Но как они вообще узнали, что ты хотя бы начала поиск? – спрашивает Рейчел.
– Полагаю, дело в обнаружении письма? – предполагает Олли. – Может, в нем встроено нечто вроде жучка?
Я достаю письмо из кармана и внимательно рассматриваю его.
– В самом письме ничего нет, – говорю я.
– А как насчет конверта? – спрашивает Иаза. – Если ваша мать старалась скрыть свои истинные намерения от фей, она вряд ли просила их зачаровать письмо, адресованное лично тебе.
Он прав. Конверт выглядит обычным, но когда я провожу пальцами по клеящей полоске, я улавливаю то, чего не заметила прежде: силу фей. Ту же самую древнюю силу, которая приливами наполняла меня во время испытания танов.
– Они зачаровали это так, что поиск должен был начаться, когда я открою письмо, – сообщаю я, глядя на всех по очереди.
– А демонстрация силы состояла в том, что ты изменила все те Круглые столы, – говорит Рейчел, и ее глаза сияют. – Отлично сделано!
Я польщена, но что-то продолжает меня тревожить.
– Отлично! – кивает Олли. – Мы только что выдержали нечто вроде испытания веры, и тут – бам! – новая подсказка. Спасибо, мама!
Я смотрю на лорда Элленби и вижу: у него те же сомнения, что и у меня.
– Вряд ли все так просто, – говорю я достаточно громко, чтобы заставить Олли замолчать. – Неужели ты не понимаешь? Насчет мест мы можем разобраться. Но эти испытания… они устроены ради проверки, достойна ли я владения мечом.
– Ну да, – соглашается Брендон.
Джин пристально смотрит на меня.
– Ну… – Я как будто выставляю свою беззащитность перед судьями. – А если это не так?
На это всем сказать нечего. Ох, они все произносят какие-то банальные заверения, но, по правде говоря, мы ведь уже видели, на что способен Мидраут. И всем известно, как мне тяжело использовать мой Иммрал. И даже если я прошла испытание силы, нужно ведь пройти еще два испытания. Испытание веры и еще бог знает чего. Мы все знаем, что мои способности ограниченны. И может случиться так, что я окажусь недостойна.
И как бы ради компенсации этой неуверенности команда Экскалибура переходит на новый уровень поиска. Лорд Элленби включает в нее Самсона в надежде на то, что его обширные знания смогут нам помочь. Если «вера» и есть следующая подсказка, мы должны это понять – группа прочесывает карты, фантазии и истории, в которых может что-то найтись. И хотя я сварливо твержу им, что вряд ли это может быть так просто, как расширение области поиска, мы с Олли и сами тратим часы на то, чтобы придумать сценарий, который приведет к завершению второй задачи.
– Может, ты должна научиться по-настоящему доверять кому-то? – предполагает Олли, вопросительно глядя на меня.
– Но может, это людям следует стать достойными доверия?! – огрызаюсь я.
А ведь когда-то мы друг другу доверяли…
Я почему-то нервничаю, возвращаясь к патрулированию. Прошло всего несколько недель, но кажется, что за это время произошло невероятно много. Расстояние между мной и другими рыцарями было в те дни физическим, но теперь оно стало чем-то другим, большим. Самсон сказал, что секреты ничего не изменили между нами, но это так.
Когда я в первый раз вхожу в рыцарский зал, в моем кресле сидит Майлос. Это не должно бы меня беспокоить, но я мгновенно ощущаю это как знак того, что́ приближается.
– Ферн! – кричит Наташа, первой заметившая меня.
И вскоре я окружена рыцарями.
– Ты побывала в каких-то особых местах?
– Мы ждем сувениров!
– Слава богу, ты наконец-то можешь снова писать отчеты о патрулях!
И наконец:
– Рады тебя видеть!
Самсон стоит рядом со мной, тихий, задумчивый. Но я понимаю: что-то исчезло, хотя и не скажу точно, что именно.
– Я так рада вернуться, – искренне отвечаю я, хотя, возможно, и чуть более официально, чем мне хотелось.
