Спирос Ламброу был человеком суеверным. Он сознавал, что в жизни ему повезло, и не хотел гневить богов. Время от времени он консультировался у экстрасенсов, но одна женщина-экстрасенс его поразила. Она предсказала, что у его сестры, Мелины, будет выкидыш, что замужество ее будет неудачным и еще с десяток других событий, которые действительно имели место. Она жила в Афинах.
Звали ее мадам Пирис.
У Константина Демириса вошло в привычку каждое утро являться в свой офис на улице Св. Геронда ровно в шесть утра. К тому времени как его соперники приходили на работу, Демирис уже успевал провести деловые переговоры со своими агентами в десятке стран мира.
Личный кабинет Демириса представлял собой нечто грандиозное. Вид из огромных зеркальных окон открывался великолепный — все Афины лежали под ногами. Пол был из черного гранита. Мебель — сплошная сталь и кожа. Стены были увешаны картинами кубистов, среди них — картины Леже, Брака и с полдюжины работ Пикассо. Еще там был огромный письменный стол из стали и стекла и похожий на трон, обтянутый кожей стул. На столе в подставке из хрусталя стояла посмертная маска Александра Великого. Надпись на подставке гласила: «Александрос. Защитник человека».
В это утро, когда Константин Демирис вошел в кабинет, телефон на его столе уже звонил. Только человек шесть знали номер этого телефона.
Демирис взял трубку:
— Kalimehra.
— Kalimehra. — Голос на другом конце провода принадлежал Никосу Веритосу, личному секретарю Спироса Ламброу. Чувствовалось, что он нервничает.
— Извините за беспокойство, мистер Демирис. Вы сказали, что если у меня будет информация, которая…
— Да. И что же?
— Мистер Ламброу собирается купить компанию «Аврора Интернэшнл». Она в списке нью-йоркской фондовой биржи. У мистера Ламброу есть приятель в директорате, который сообщил ему по секрету, что эта компания получит заказ на постройку бомбардировщиков. Когда об этом станет известно, стоимость акций сразу поднимется…
— Меня не интересуют эти игры на бирже, — резко прервал его Демирис. — Не смейте меня беспокоить, если у вас нет ничего важного.
— Извините, мистер Демирис. Я полагал…
Но Демирис уже повесил трубку.
Когда в восемь Джианнис Тхарос, помощник Демириса, вошел в кабинет, тот поднял голову от бумаг:
— На фондовой бирже в Нью-Йорке числится одна компания — «Аврора Интернэшнл». Объявите во всех наших газетах, что ведется расследование о мошенничестве этой компании. Ссылайтесь на анонимный источник, но упорно распространяйте эти слухи. Продолжайте, пока акции не начнут падать в цене. Тогда начните покупать. У меня должен быть контрольный пакет.
— Слушаюсь, сэр. Это все?
— Нет. Как только контрольный пакет будет за мной, объявите, что слухи необоснованны. Да, и еще. Позаботьтесь, чтобы на нью-йоркской фондовой бирже стало известно, что Спирос Ламброу купил свои акции, используя конфиденциальную информацию.
Джиан Тхарос заметил осторожно:
— Мистер Демирис, в США это считается уголовным преступлением.
Константин Демирис улыбнулся:
— Я знаю.
На расстоянии мили от дома Демириса, на площади Синтагма, Спирос Ламброу работал в своем кабинете, полностью соответствующем его эклектичным вкусам. Обставлен он был редкой антикварной мебелью, частью французской, частью — итальянской. На трех стенах висели картины французских импрессионистов. Четвертая была отведена бельгийским художникам — от Ван Райсселверга до Де Смета. Табличка на входной двери гласила: «Ламброу и партнеры», но в действительности никаких партнеров у Ламброу никогда не было. Унаследовав от отца преуспевающее предприятие, Спирос Ламброу превратил его за несколько лет в конгломерат, охватывающий весь мир.
Спирос Ламброу должен был бы быть счастливым человеком. Он был богат и удачлив, отличался отменным здоровьем. Но существование Константина Демириса мешало ему быть полностью счастливым. Он ненавидел и презирал его. Демирис был человеком, способным на все, беспринципным негодяем. Ламброу всегда ненавидел Демириса за его обращение с Мелиной, а их яростное соперничество эту ненависть усиливало.
Все началось десять лет назад. Спирос Ламброу тогда обедал вместе с сестрой. Ей никогда не приходилось видеть его таким возбужденным.
— Мелина, знаешь ли ты, что ежедневно человечество потребляет такое количество ископаемого топлива, на образование которого ушла тысяча лет?
— Нет, Спирос.
— В будущем на нефть будет огромный спрос, и наверняка не хватит танкеров для перевозки.
— Собираешься строить танкеры?
Он утвердительно кивнул:
— Но не простые танкеры. Я построю первый в мире флот больших танкеров, в два раза больших, чем теперешние. — Он был полон энтузиазма. -Целый месяц корпел над цифрами. Послушай только. Перевозка галлона сырой нефти из района Персидского залива на восточный берег США стоит семь центов. А на большом танкере — только три. Представляешь, что это значит? — Спирос, а где ты возьмешь деньги, чтобы построить такой флот?
Он улыбнулся:
— А это самая замечательная деталь моего плана. Это не будет стоить мне ни цента.
— Как?
Он наклонился к ней:
