«Интересно, насколько они его уже нагрели», — лениво подумал Тони. Он сел рядом и вступил в игру. Рулетка была игрой для простофиль, но Риццоли умел играть, и горка фишек перед ним увеличивалась, в то время как фишек на столе перед маленьким человечком становилось все меньше и меньше. Он разбрасывал фишки по всему столу, одновременно ставя на номера, цвет и сочетания. «Он понятия не имеет что делает», — подумал Риццоли.
Последние фишки были проиграны. Незнакомец сидел в оцепенении. Потом с надеждой взглянул на крупье:
— Не мог бы я?…
Крупье отрицательно покачал головой:
— Извините.
Человечек вздохнул и встал.
Риццоли встал одновременно с ним.
— Не повезло, — сказал он сочувственно. — А я немного выиграл. Приглашаю вас выпить.
Человечек моргнул. Голос его дрожал.
— Вы очень любезны, сэр.
«Я нашел себе возчика», — подумал Риццоли. Вне сомнения, этому человеку нужны деньги. Он наверняка охотно согласится отвезти безобидный пакет в Нью-Йорк и заработать сотню долларов и бесплатную поездку в Штаты. — Меня зовут Тони Риццоли.
— Виктор Коронцис.
Риццоли повел Коронциса в бар.
— Что будете пить?
— Я… у меня не осталось денег. Тони Риццоли отмахнулся.
— Я угощаю.
— Тогда мне рецины, если позволите.
Риццоли повернулся к официанту:
— И виски со льдом для меня.
— Вы турист? — вежливо спросил Коронцис.
— Да, — ответил Риццоли. — У меня каникулы. Прекрасная страна.
Коронцис пожал плечами:
— Наверно.
— Вам здесь не нравится?
— О, здесь красиво, все верно. Просто все стало так дорого. Цены на все товары выросли. Если вы не миллионер, трудно прокормить семью, особенно, если у вас жена и четверо детей. — Он говорил с горечью.
«Теплее и теплее».
— Чем вы занимаетесь, Виктор? — спросил Риццоли как бы между прочим. — Работаю куратором в Афинском государственном музее.
— Да? А что должен делать куратор?
В голосе Коронциса появилась нотка гордости.
— Я отвечаю за все древности, найденные при раскопках в Греции. — Он сделал глоток из своего бокала. — Ну, не совсем все, конечно. Есть и другие музеи. Например, Акрополь или национальный археологический музей. Но самые ценные находки хранятся у нас.
Тони почувствовал, что в нем пробуждается интерес.
— Насколько ценные?
Виктор Коронцис неопределенно пожал плечами.
— Большинство просто бесценны. Конечно, по закону древние вещи нельзя вывозить из страны. Но у нас есть маленькая мастерская, где делают копии. Теперь уже мозг Риццоли работал на всю катушку.
— Правда? И хорошие копии?
— О, великолепные. Только эксперту по силам отличить копию от оригинала.
— Выпейте еще, — предложил Риццоли.
— Спасибо. Вы очень добры. К сожалению, я не могу вам ответить тем же.
Риццоли улыбнулся:
— Об этом не беспокойтесь. Кстати, и вы можете для меня кое-что сделать. Я хотел бы заглянуть в ваш музей. Вы так интересно о нем рассказываете.
— Там и в самом деле интересно, — поддержал его Коронцис с энтузиазмом. — Наш музей — один из самых интересных в мире. Я буду рад в любое время показать вам его. Когда вы свободны?
— Что, если завтра утром?
У Тони Риццоли было ощущение, что он нашел себе нечто куда более доходное, чем просто возчика.
Афинский государственный музей расположен на площади Ситагма, в самом центре Афин. Великолепное здание музея построено в виде древнего храма с четырьмя ионическими колоннами по фасаду. Высокая крыша, над которой развевается греческий флаг, украшена четырьмя высеченными из камня фигурами.
В залах музея хранятся экспонаты, представляющие разные периоды греческой истории, многочисленные витрины заполнены археологическими находками. Среди них золотые чаши и короны, инкрустированные мечи и сосуды для вина. В одной из витрин находятся четыре золотые посмертные маски, а в другой — осколки древнейших скульптур.
Виктор Коронцис сам водил Тони Риццоли по музею. Он остановился перед витриной, в которой была выставлена статуэтка богини с венком из опиумных маков вокруг головы.
— Это богиня мака, — объявил он шепотом. — Венок символизирует ее способность приносить сон, ясновидение и смерть.
— Сколько же она стоит?
Коронцис рассмеялся:
— Если ее выставить на продажу? Много миллионов. — В самом деле?
Маленький куратор с очевидной гордостью показывал гостю бесценные сокровища:
— Это вот голова kouzos, 530-й год до нашей эры. Это — голова Афины Паллады в коринфском шлеме, что-то около 1450 года до нашей эры… а это вот совершенно фантастический экспонат — золотая
маска из королевской гробницы микенского акрополя. Предположительно это маска Агамемнона.
— Что вы говорите!
Он подвел Тони Риццоли к другой витрине. Там стояла прекрасная амфора.
— Моя самая любимая, — признался сияющий Коронцис. — Я знаю, что родитель не должен предпочитать одного ребенка другому, но ничего не могу с собой поделать. Эта амфора…
— По моему, ваза как ваза.
— Да, конечно. Ее нашли в тронной комнате при раскопках в Кноссосе. На ней изображены сцены поимки быка с помощью сети. В древние времена ловили быков именно таким способом, чтобы избежать преждевременного пролития их священной крови и…
— Сколько она стоит? — прервал Тони.
