Вдоль по дороге
В "Орел" и обратно
Утекают денежки
Вместе с утюгами.
Кэтрин рассмеялась:
- Господи, да откуда ты все это знаешь?
- Юристы должны все знать. Ты на лыжах ходишь?
- Боюсь, что нет. А в чем дело?
Он вдруг стал серьезным.
- Я собираюсь в Сент-Мориц. Там великолепные лыжные тренеры. Кэтрин, ты поедешь со мной?
Вопрос застал ее врасплох.
Кирк терпеливо ждал ответа.
- Я... право, не знаю, Кирк.
- Но ты подумаешь над моим предложением?
- Да. - Кэтрин почувствовала, что вся дрожит. Она внезапно вспомнила, какое это было наслаждение заниматься любовью с Ларри. Придется ли ей когда-нибудь испытать нечто подобное? - Хорошо, я подумаю.
Кэтрин решила познакомить Кирка с Уимом.
Они заехали за Уимом к нему на квартиру и все вместе направились ужинать в "Плющ". За весь вечер Уим ни разу не взглянул Кирку в лицо. Казалось, он полностью ушел в себя. Кирк искоса посмотрел на Кэтрин. Она сказала одними губами: "Поговори с ним". Кирк кивнул и повернулся к Уиму.
- Вам нравится Лондон?
- Ничего.
- А какой город вы больше всего любите?
- Никакой.
- А как ваша работа?
- Нормально.
Кирк взглянул на Кэтрин, покачал головой и пожал плечами.
Кэтрин опять прошептала: "Пожалуйста".
Кирк вздохнул и снова повернулся к Уиму:
- Я по воскресеньям играю в гольф. А вы играете, Уим?
Уим сказал:
- Клюшки, которыми играют в гольф, бывают с металлической рукояткой, цельнометаллические, широкие, лопаткообразные, укороченные и короткие. Деревянные клюшки, медные клюшки...
Кирк Рейнольдс заморгал глазами:
- Вы, должно быть, большой специалист.
- Он не играет, - пояснила Кэтрин. - Уим просто... знает обо всем. В математике он большой дока.
Кирк Рейнольдс был сыт по горло. Он надеялся провести вечер вдвоем с Кэтрин, а она притащила этого странного парня.
Кирк вымученно улыбнулся:
- В самом деле?
Он повернулся к Уиму и невинно спросил, не знает ли Уим случайно, сколько будет два в пятьдесят четвертой степени?
Секунд тридцать Уим сидел молча, уставившись на скатерть. Кирк уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, как он произнес:
- 576 460 752 303 423 488.
- Мой Бог, - воскликнул Кирк. - И это правильно?
- Да, - огрызнулся Уим. - Правильно.
Кэтрин повернулась к Уиму:
- Уим, а ты можешь извлечь корень в шестой степени из... - Она наугад назвала цифру: - 24 137 585?
Оба следили за Уимом, на лице которого ничего не отразилось. Через двадцать шесть секунд он сказал: "Семнадцать, в остатке шестнадцать".
- Не могу поверить, - воскликнул Кирк.
- Придется поверить, - заметила Кэтрин.
Кирк взглянул на Уима.
- Как вам это удается?
Уим пожал плечами.
- Уим может перемножить в уме два четырехзначных числа за тридцать секунд и за пять минут запомнить пятьдесят телефонных номеров. Причем навсегда.
Кирк Рейнольдс с изумлением смотрел на Уима Вандина:
- Человек с такими возможностями пригодился бы у меня в конторе.
- У меня есть работа, - резко ответил Уим.
Когда Кирк Рейнольдс привез Кэтрин домой, он спросил:
- Ты не забудешь про Сент-Мориц, правда?
- Не забуду. ("Почему я не могу просто согласиться?")
Позже вечером позвонил Константин Демирис. Кэтрин уже было совсем собралась рассказать ему о Кирке Рейнольдсе, но в последний момент передумала.
10. АФИНЫ
Святой отец Константиноу не находил себе места. С того момента как он увидел в газете сообщение о смерти Фредерика Ставроса под колесами автомобиля, мысль о нем преследовала его. За свою жизнь священник выслушал тысячи исповедей, но трагическая исповедь Фредерика Ставроса, за которой последовала его смерть, оставила неизгладимое впечатление.
- Эй, ты чем-то обеспокоен?
Отец Константиноу повернулся и посмотрел на красивого обнаженного юношу, лежавшего рядом с ним.
- Да нет, все в порядке, малыш.
- Разве тебе со мной плохо?
- Ты же знаешь, что нет, Георгиос.
- Тогда в чем дело? Ты ведешь себя так, будто меня здесь нет, черт побери.
- Не ругайся.
- Мне не нравится, когда на меня не обращают внимания.
- Извини, дорогой. Просто... дело в том, что одного из моих прихожан сбила машина.
- Мы все когда-нибудь умрем, верно?
- Разумеется. Но тот человек был очень обеспокоен.
- У него что, с головкой были нелады?
- Нет. Он знал одну ужасную тайну, и этот груз оказался для него слишком тяжелым.
- Какую тайну?
Священник погладил юношу по бедру:
- Ты же знаешь, мне нельзя говорить об этом. Я не могу раскрывать тайну исповеди.
- А я-то думал, что у нас нет друг от друга секретов.
- Их и нет, Георгиос, но...
- Gamoto! Или они есть, или их нет. К тому же парень-то тот умер, верно? Так какая разница?
- Никакой, я полагаю, но...
Георгиос Лато обнял священника и прошептал ему на ухо:
- Мне интересно.
- Ты щекочешь мне ухо.
Лато принялся ласкать святого отца.
- О... еще, пожалуйста...
- Тогда скажи мне.
- Хорошо. Наверное, сейчас уже вреда от того не будет.
Георгиосу Лато удалось кое-чего добиться в жизни. Родился он в трущобах Афин и с двенадцати лет стал продавать себя. В начале Лато просто бродил по улицам и зарабатывал несколько долларов, обслуживая пьяных в парке и туристов в гостиничных номерах. Судьба подарила ему красивую внешность и сильное, мускулистое тело.
