В конце концов, он привык добиваться желаемого. Чтобы добиться Симы, придется на ней жениться, коль уж нет другого выхода…
Кабинет производил несколько угнетающее впечатление. Обитые дубовыми панелями стены, массивная мебель, обтянутые зеленой кожей кресла и стулья, тяжелые хрустальные пепельницы на длинном столе – все это выглядело солидно, добротно и, на взгляд Симы, довольно тяжеловесно. Но в данный момент ее меньше всего интересовали особенности декора. Она потрясенно смотрела на садящего напротив седовласого мужчину в дорогом костюме.
– Госпожа Вишневская, вам нехорошо? – участливо спросил мужчина. – Может, водички?
– Нет, нет. Спасибо, я в порядке. Не беспокойтесь, – Сима жестом остановила попытавшегося встать из-за стола мужчину. – Просто мне нужно какое-то время, чтобы прийти в себя.
– Смерть отца – это большая трагедия, – ее собеседник печально покачал головой.
– Я его никогда не видела, – тихо сказала она. – Я считала, что он думать обо мне забыл.
– Как видите, не забыл. Он завещал вам все свое состояние. Речь идет о сумме с шестью нулями. После выполнения всех необходимых формальностей вы станете очень богатой женщиной.
– Этого не может быть. – Слова оглашенного пять минут назад завещания набатом звучали в голове.
– В нашей жизни случается всякое. Уж поверьте моему опыту.
– Моя мать говорила, что он был простым кубинским студентом, бедным и бесперспективным.
– Ваша матушка ошибалась. Из телефонного разговора с адвокатом господина Маркоса я понял, что ваш отец обладал незаурядной деловой хваткой, – сообщил нотариус. – После окончания учебы в Москве он вернулся на родину, но уже спустя год эмигрировал в США. За прошедшие годы ему удалось создать промышленную империю. В сферу его интересов входили строительство и продажа недвижимости. Смею вас уверить, это весьма прибыльный бизнес в любой стране мира, а уж тем более в Соединенных Штатах. Ваш отец не вступал в брак. Вы его единственный ребенок. Когда встал вопрос о наследнике, он завещал все вам: деньги, ценные бумаги, свой бизнес.
– Отчего он умер?
– У господина Маркоса было неизлечимое заболевание крови. Увы, медицина оказалась бессильна.
Холодными как лед пальцами Сима потерла виски.
– А мой… отец оставил мне какое-нибудь письмо? – спросила она с надеждой. – Может быть, видеозапись?
– К сожалению, мне об этом ничего не известно, – ответил нотариус, – но послезавтра в Москву прилетает адвокат господина Маркоса – вы сможете спросить его об этом.
После прохладного полумрака кабинета солнечный свет показался Симе нестерпимо ярким. Она сощурилась, давая глазам возможность привыкнуть к смене освещения, потом осмотрелась в поисках ближайшей остановки.
Смешно. Она без пяти минут миллионерша, а денег в кошельке хватает только на троллейбус.
До Инки проще было бы добраться на метро, но с недавних пор она избегала подземки.
Они сидели в маленьком уютном ресторане – Инна, Сима и Глеб.
Ужин был прощальным, а оттого немного грустным.
С момента вступления Симы в права наследования прошло два месяца. Все это время она крутилась как белка в колесе. Урегулирование множества юридических формальностей при ее нынешнем статусе было не самой большой проблемой. Гораздо больше нервов и сил отняли выпускные экзамены в институте.
– Симка, ты просто ненормальная! – удивлялась Инка. – Да купи ты себе этот треклятый диплом и не мучайся! Ты же теперь бо-га-тая женщина!
К мысли, что она богатая женщина, Сима привыкала с большим трудом. Она по-прежнему чувствовала себя крайне некомфортно в дорогих магазинах, куда чуть ли не каждый день затаскивала ее подруга. Теряла аппетит при виде цен в меню модных ресторанов, в которых почти каждый вечер они ужинали с Глебом. Вместо того чтобы купить собственный автомобиль или, на худой конец, вызывать такси, продолжала пользоваться общественным транспортом. Не потому что, разбогатев, стала вдруг скупой и прижимистой, а потому что никак не могла до конца осознать случившееся.
Она до сих пор жила в загородном доме Глеба, отдав свою квартиру в полное распоряжение Вадика.
– Симона, я тебя никуда не отпущу, – заявил Глеб, когда узнал о ее намерении переехать в гостиницу. – Ты моя муза! Благодаря тебе я обрел второе дыхание, познал самое себя. И потом, твой портрет еще нуждается в доработке.
Сима согласилась: жизнь за городом, в добровольной изоляции ее полностью устраивала.
– Симочка, а может, ты все-таки передумаешь? – уже в который раз спросила Инна. – Чужая страна, дикие нравы! Зачем тебе уезжать?
Сима задумчиво посмотрела на пламя свечи.
– Я не могу остаться, – сказала она тихо.
– Пусть улетает, не нужно обрезать ей крылья, – вмешался Глеб. – Ты ведь будешь нас навещать, Симона?
– Конечно, и вы тоже будете меня навещать.
– Не знаю, как эта вертихвостка, – Глеб со смесью раздражения и нежности взглянул на Инку, – а я обязательно к тебе приеду. Вот как только устроишься на новом месте, так я и приеду.
