Но теперь Ник старался сжиться с этой мыслью и найти выход. Он понимал, что паниковать нечего. Ничего не изменилось. Расклад сил оставался таким же, как и в тот момент, когда он решил прийти сюда и отсидеться. Младший Эванс мог выследить его путь и до этого убежища, но он в этом сомневался. Эванс мог выследить его только раз, когда он пришел сюда через ферму Ходжеса, но Ник полагал, что этого не произошло. В этой речке никто не ловил рыбу. Ник это точно знал. И Эванс не любил рыбалку.
– Этому мерзавцу нравится только одно – выслеживать меня, – сказал он. – Трижды из-за него у меня случались неприятности.
– Я знаю, Ники. Но не убивай его.
«Вот почему она пошла со мной, – подумал Ник. – Вот почему она здесь. Я не могу это сделать, когда она рядом».
– Я знаю, что нельзя его убивать, – ответил Ник. – Сейчас мы ничего сделать не можем. Давай об этом не говорить.
– Если только ты не собираешься его убить. Пользы от этого никакой не будет.
– Пошли в лагерь. – Ник развернулся.
– Без ягод?
– Ягоды соберем в другой день.
– Ты нервничаешь, Ники?
– Да. Извини.
– Но какой смысл возвращаться?
– Быстрее разберемся, что к чему.
– Неужели мы не можем собрать ягоды?
– Не сейчас. Я не боюсь, малышка. И ты не бойся. Но что-то заставляет меня нервничать.
От реки Ник поднялся к опушке леса, и обратно они шли в тени деревьев, чтобы прийти в лагерь со стороны гребня.
К лагерю они приближались с осторожностью. Ник шел чуть впереди, с винтовкой в руках. В их отсутствие никто в лагере не побывал.
– Ты оставайся здесь, – велел Ник сестре. – Я посмотрю, что делается вокруг.
Мешок с куропатками и ведерки он положил на землю, а сам пошел вверх по течению реки. Как только сестра исчезла из виду, поменял в магазине винтовки короткие патроны на длинные. «Я не собираюсь его убивать, – думал он, – но это правильно». Он тщательно обыскал окрестную территорию, но не нашел признаков чьего-то присутствия. Потом прошел вверх по течению реки и только после этого вернулся в лагерь.
– Извини, что я разнервничался, малышка. Сейчас мы плотно поедим и уже не будем волноваться о том, что в темноте костер смогут увидеть издалека.
– Я теперь тоже нервничаю, – призналась его сестра.
– Тебе нервничать незачем. Все хорошо, как и раньше.
– Но он заставил нас вернуться без ягод в лагерь, хотя его тут даже и не было.
– Я знаю. Но главное, что его здесь не было. Возможно, он никогда не видел этой речки. Может, и мы его больше никогда не увидим.
– Он меня пугает, Ники. Пугает своим отсутствием даже больше, чем присутствием.
– Я знаю. Но бояться смысла нет.
– Так что же нам делать?
– Может, лучше подождать с готовкой до вечера.
– А что это изменит?
– Он не останется здесь ночью. Он не сможет пройти по болоту ночью. Мы можем не волноваться из-за него поздним вечером, ночью и ранним утром. Нам придется вести себя, как оленям, и показываться только в это время. А днем будем ложиться на дно.
– Может, он никогда не придет.
– Согласен. Очень может быть.
– Но я могу остаться, да?
– Мне надо переправить тебя домой.
– Нет. Пожалуйста, Ники. Кто тогда удержит тебя от убийства?
– Послушай, малышка, не говори об убийстве и помни, что я никогда не говорил об убийстве. Никаких убийств не будет.
– Правда?
– Правда.
– Я так рада.
– Чему тут радоваться? Никто никогда об этом не говорил.
– Хорошо. Я никогда об этом не думала и никогда не говорила.
– Я тоже.
– Естественно, и ты тоже.
– Я никогда об этом даже не думал.
«Да, – сказал Ник себе, – ты никогда об этом не думал. Только день и ночь напролет. Но ты не должен думать об этом, когда она рядом, потому что она это почувствует: она твоя сестра, и вы любите друг друга».
– Есть хочешь, малышка?
– Не так чтобы очень.
– Съешь немного шоколада, а я принесу свежей воды из родника.
Они смотрели на большие белые облака, которые надвигались на них с синих холмов за болотом. Небо над головой оставалось чистым и синим, и белые облака плыли высоко-высоко, а их тень бежала сначала по болоту, потом по склону. Подул ветер, холодный, потому что они лежали в тени. И вода из родника в жестяном ведерке тоже была холодной, а шоколад – не таким уж горьким, но очень твердым и крошился на зубах, когда они жевали его.
– Вода такая вкусная, – сказала его сестра. – А после шоколада кажется еще вкуснее.
– Мы можем приготовить еду, если ты голодна.
– Если ты не голоден, я тоже могу не есть.
– Я почти что голоден. Показал себя дураком, не пойдя за ягодами.
– Нет. Ты вернулся, чтобы выяснить, все ли в порядке.
– Послушай, малышка, я знаю место около завала, где растут ягоды. Мы можем пойти туда через лес, набрать пару ведерок и оставить на завтра. Получится неплохая прогулка.
– Хорошо. Но я могу обойтись без ягод.
– Ты не голодна?
– Теперь, после шоколада, совсем нет. Я бы осталась и почитала. Мы отлично прогулялись, когда охотились.
– Ладно, – кивнул Ник. – Ты устала после вчерашнего?
– Есть немного.
– Тогда напрягаться не будем. Я почитаю «Грозовой перевал».
– Это не такая взрослая книга, чтобы ты не мог почитать ее мне вслух?
– Не такая.
– Ты почитаешь?
– Конечно.
