Полное собрание романов полностью

На это замечанье Бингли не откликнулся, однако же сестры его от всей души согласились и еще некоторое время предавались веселью касательно вульгарных родственников своей дорогой подруги.

С возрожденною нежностью они, впрочем, отбыли из столовой к ней в комнату, где и просидели, пока их не позвали пить кофе. Джейн по-прежнему недужилось, и Элизабет не оставляла ее ни на минуту до самого вечера, когда, утешившись тем, что сестра заснула, Элизабет сочла скорее приличествующим, нежели приятным, сойти к собранью. В гостиной все присутствующие сидели за мушкой и тут же пригласили Элизабет присоединиться; однако, подозревая, что ставки высоки, она отказалась и, сославшись на состоянье сестры, пояснила, что спустилась ненадолго и пока займет себя книгою. Г-н Хёрст воззрился на нее в изумленьи.

— Вы предпочитаете чтенье картам? — осведомился он. — Сие весьма исключительно.

— Госпожа Элайза Беннет, — пояснила юная г-жа Бингли, — карты презирает. Она великая чтица и ни в чем более не находит радости.

— Я не заслуживаю ни подобного комплимента, ни подобного упрека, — возразила Элизабет. — Я вовсе не великая чтица и радуюсь многому.

— Вы, безусловно, с радостью ухаживаете за сестрой, — сказал Бингли, — и, я надеюсь, радость ваша умножится при виде ее выздоровленья.

Элизабет от души поблагодарила его и направилась к столу, где лежали несколько томиков. Бингли тут же предложил доставить ей другие — все, какие дозволит его библиотека.

— Ради вас и себя я желал бы, чтоб коллекция моя была обширнее, однако я человек праздный, и хотя книг у меня немного, их больше, нежели я когда-либо открывал.

Элизабет заверила его, что ей прекрасно подойдут те, что уже нашлись в комнате.

— Поразительно, — сказала юная г-жа Бингли, — что мой отец оставил столь скудную библиотеку. Какая прекрасная библиотека у вас в Пемберли, господин Дарси!

— Ей надлежит такою быть, — отвечал тот. — Ее собирали многие поколенья.

— И вы немало к ней прибавили — вы вечно приобретаете книги.

— Мне непостижимо пренебреженье к семейной библиотеке в наше время.

— Пренебреженье! Вы, разумеется, не пренебрегаете ничем, что способно добавить красоты вашему благородному дому. Чарлз, когда у тебя будет свой дом, хорошо бы ему оказаться хоть вполовину столь же восхитительным, как Пемберли.

— Было бы неплохо.

— В самом деле, я бы советовала тебе приобрести дом поблизости и полагать Пемберли образцом. Нет в Англии графства благороднее Дербишира.

— От всей души соглашусь; я бы купил Пемберли, если б Дарси его продал.

— Я говорю о том, что поистине возможно, Чарлз.

— Клянусь честью, Кэролайн, легче приобрести Пемберли покупкою, нежели подделкою.

Элизабет так захватила сия беседа, что книга почти начисто лишилась ее вниманья; вскоре, вовсе ее отложив, Элизабет подсела ближе к карточному столу меж г-ном Бингли и его старшей сестрою, дабы наблюдать за игрой.

— Сильно ли выросла юная госпожа Дарси с весны? — спросила юная г-жа Бингли. — Она будет высокой, как я?

— Пожалуй. Сейчас она ростом примерно с госпожу Элизабет Беннет или даже выше.

— Как хочется мне с нею повидаться! В жизни не встречала человека восхитительнее. Какая наружность, какие манеры! и сколь образованна для своего возраста! Как изысканно играет на фортепьяно!

— Удивительно, — заметил г-н Бингли, — как молодым дамам хватает терпенья — все они столь многогранно образованны.

— Все молодые дамы образованны! Дорогой мой Чарлз, что ты под сим разумеешь?

— Да, полагаю, все. Все они расписывают столешницы, выделывают ширмы и вяжут кошельки. Едва ли я знаю хоть одну даму, ко всему этому не способную, и совершенно точно ни единожды не слышал, чтоб о даме заговорили впервые и не сообщили притом, что она весьма образованна.

— Ваш список общераспространенных пределов образованья чрезмерно близок к истине, — отвечал Дарси. — Словом сим определяются многие женщины, кои заслужили его лишь вязаньем кошельков и выделываньем ширм, не более. Но я отнюдь не готов согласиться с вашей оценкою дам вообще. Не могу похвастаться, что средь всех моих знакомиц найдется более полудюжины воистину образованных.

— Вот именно, я тоже, — прибавила юная г-жа Бингли.

— Стало быть, — отметила Элизабет, — под образованьем женщины вы, вероятно, разумеете немало.

— Я в самом деле разумею под сим немало.

— Ну еще бы! — вскричала его верная единомышленница. — Невозможно полагать воистину образованным человека, кой существенно не затмевает обыкновенных достижений. Чтобы почитаться образованной, женщина должна уметь блестяще музицировать, петь, рисовать, танцовать, а также владеть современными языками, а кроме того, ей надлежит обладать некоей особостью наружности и походки, манер и речи — или же оценка сия будет заслужена лишь наполовину.

— Все это ей потребно, — прибавил Дарси, — а равно ей надлежит дополнить сие важной сутью, обильным чтеньем развивая свой ум.

— Я более не удивляюсь, что вы знакомы всего с шестью образованными дамами. Я скорее дивлюсь тому, что вы знакомы с такими вообще.

— Ужель вы столь суровы к своему полу, что сомневаетесь в возможности сего?