Экономка не предложила посыльному ни выпить чаю, ни даже присесть и явно не желала делиться сведениями о Саре. По дороге они как раз могли встретиться, вдруг сообразила она, просто счастье, что разминулись. Следовало придумать более надежный способ уберечь Сару от его цепких лап. А ему придется впредь обходиться быстрыми ответами в виде сложенной записочки от миссис Беннет. Получил, и отправляйся, скатертью дорожка.
Глядя в спину удаляющегося мулата, миссис Хилл похвалила себя за избранную линию. План-то, кажется, удался: скоро он потеряет интерес и найдет кого-нибудь подоступнее. Такие, как он, времени терять не любят.
Добравшись до лавки, Сара сложила зонт и попросила сахарную голову. Бакалейщик же, вместо того чтобы просто упаковать товар и записать его на счет Беннетов, вгляделся в ее лицо и участливо спросил:
— С тобой все в порядке, милая?
— Да, все хорошо, спасибо.
— Ты бледная как полотно. Так нельзя, непременно нужно перекусить.
Он покричал дочери, и та, пухленькая и темноглазая, потащила Сару на кухню, погреться и выпить чаю.
Немного погодя бакалейщик сунул голову в приоткрытую дверь, проверить, как у них дела. Вот теперь другое дело, сказал он, Сарины щечки хоть немного порозовели, и это хорошо, а то прямо страшно было отпускать ее одну в Лонгборн. Путь неблизкий, глядишь, еще найдут ее утром мертвую в канаве.
Джеймс, что было на него непохоже, вертелся у миссис Хилл под ногами и неожиданно разговорился. Он ездил в Незерфилд, возил туда миссис Беннет и полную коляску барышень, и дважды они проезжали через Меритон. Почему она не ему велела привезти сахар, к чему было посылать туда Сару? Он все поглядывал в окно, а когда экономка отогнала его, чтобы поставить на подоконник кастрюлю с сельдереем, только слегка посторонился и, стоило ей отойти, снова прирос к окну.
— Позвольте-ка, мистер Смит, еще разок.
Джеймс снова отодвинулся, пропуская ее, и тут же вернулся на пост. Протер ладонью запотевшее оконце:
— Темнеет.
— Это от туч. Сегодня весь день было пасмурно.
— Было. А теперь темнеет.
Миссис Хилл сняла с плиты котел для рыбы.
— В запасе у нее еще целый час, пока солнце не сядет.
Он нахмурился, но кивнул. А через минуту снова начал:
— К этому времени ей бы уж пора было вернуться, как вам кажется? Нет, в самом деле, она должна бы прийти уже давным-давно.
От Джеймсова мельтешения у миссис Хилл рябило в глазах, как от целой стаи скворцов. Выуживая рыбину из котла и перекладывая ее на блюдо, она размышляла: вот оно как, девчонка-то задела его за живое. Ну надо же. А если Сара снова обратит на него внимание, когда мулат наконец выветрится у нее из головы, тогда все может устроиться наилучшим образом. Джеймс с Сарой поженятся. Она бы не возражала, вовсе нет, а если уж она не против, то остальные и подавно.
— Ну вот, — произнесла она вслух, постучав по блюду коротким ногтем, — рыба готова. Принимайте, прошу.
Джеймс рассеянно взглянул на линя и отвернулся к окну.
— Она вернется еще до того, как вы закончите обедать. Не волнуйтесь.
— Я не волнуюсь.
Но его тревога была заразительна: в душе миссис Хилл тоже шевельнулось беспокойство. Уж не попала ли Сара и впрямь в какую-то передрягу?
— Обед простынет.
Джеймс оторвался от окна, схватил полотенце и поднял блюдо.
— Она девушка благоразумная, — проговорила миссис Хилл, — а округа у нас спокойная. Ничего дурного отродясь не случалось.
— Да, — откликнулся он. — Конечно.
— Да и кто посмеет обидеть приличную молодую женщину, когда в городе расквартирована милиция?
На миг Джеймс заколебался, но потом кивнул в знак согласия.
— Нам с этим очень повезло, — продолжала миссис Хилл. — Теперь мы под надежной защитой.
Джеймс рассматривал рыбу на блюде, раздувшуюся, с мутными глазами. Он бы предпочел пока повременить с обедом, а если Сара так и не появится, то пойти ее искать.
Далеко идти не пришлось. Едва поднявшись на холм, Джеймс приметил Сару. Девушка брела по тропинке, вившейся у подножия холма. Почему она предпочла этот долгий, изматывающий путь и не пошла напрямик через поля, этого он понять не мог. Но, увидев ее, почувствовал, как внутри развязался какой-то тугой узел, — Джеймс вздохнул полной грудью, и ветер унес вздох.
Присев на корточки у изгороди, Джеймс наблюдал, как она сражается с грязью, как липнет к ногам мокрый перепачканный подол. Она казалась ему такой хрупкой и тоненькой, того и гляди ветром унесет.
Когда Сара миновала его убежище, Джеймс вскочил на ноги и спустился с холма. Он шел за ней по пятам до самого дома, не сводя глаз, пока она не скользнула в калитку. Постоял у ворот, дожидаясь, пока она выйдет на гравийную дорожку и скроется за углом дома. Было заметно, что она очень замерзла и смертельно устала. Когда девушка завернула за угол, он бегом подлетел к дому и остановился, глядя, как она пересекает двор. Она вошла, и дверь за ней захлопнулась.
