Полное собрание сочинений. Том 87 полностью

О стать Перв[ая] Ступ[ень] я тоже того мннія, что ее лучше издать въ журнал, во-1-хъ, п[отому] ч[то] въ книг она наврно будетъ запрещена, а во-2-хъ, п[отому] ч[то] она тоже иметъ свое мсто въ процесс развитія извстныхъ мыслей и объясняетъ нкоторое отношеніе мое къ явленіямъ жизни съ своей стороны. (Не съумлъ ясно сказать, но вы поймете). Печатать ее можно и у Гайдебурова, но лучше у Грота, к[оторый] будетъ особенно стараться удержать все, что нужно и можно, и к[оторому] я сейчасъ говорилъ (предположительно) — и онъ совершенно согласенъ на то ваше условіе, чтобы исключать, только списавшись съ вами.³

Статьи Моск[овскихъ] Вд[омостей] и Гражд[анина] и письма Диллона были мн непріятны — въ особенности Диллона — тм, что никакъ не можешь догадаться, чмъ вызвалъ враждебное, недоброе чувство въ людяхъ.⁴ Въ особенности Диллона. Мотивы его я совершенно не понимаю. И не притворяясь могу сказать, что онъ мн прямо жалок теми тяжелыми чувствами, к[оторыя] онъ испытываетъ и к[оторыя] побуждаютъ его писать то, что онъ пишетъ. Тутъ все полуправда, полуложь, и разобраться въ этомъ, когда нтъ доброжелательства людей другъ къ другу, нтъ никакой возможности. И потому самое лучшее ничего не говорить. Впрочемъ длайте, какъ знаете. Я знаю, что такъ какъ мн дйствительно во всемъ этомъ ничего не было нужно или тмъ мене страшно, то я и не могъ ничего желать, выказать или скрыть, и возразить на все, что могутъ вамъ приписать, не любя васъ, никакъ невозможно. —

Меня занимаетъ вопросъ: какъ быть съ Диллономъ? Поручать ли ему переводъ статьи новой или нтъ? Не то, чтобы наказывать его, а просто скучно и некогда имть дло съ людьми, к[оторые] все усложняють, изъ всего длаютъ какіе то вопросы, к[оторые] надо доказывать или опровергать. Какь выдумаете? Я не имю ничего лично противъ него, но боюсь хлопотать.

То, что вы пишете о род креста, к[оторый] можетъ мн быть назначенъ, я думалъ то же, что вы, и очень радъ былъ прочесть въ вашемъ письм.

Вообще во всемъ, что вы пишете мн въ этомъ и въ томъ письм о томъ, какъ не слдуетъ задирать и вызывать гоненія и быть готовымъ на нихъ, когда это нужно, стоить того, я совершенно согласенъ съ вами и благодарю, что вы это написали мн. Подозрніе же ваше, что я подпалъ подъ искушеніе задора и вліяніе Алех[ина],⁵ Новосел[ова]⁶ (я понимаю, что по письму Новос[елова], к[отораго] я люблю, можно подумать это) — несправедливо.⁷ Я все время относился, какъ всегда — равнодушно къ этой исторіи; письмо же жен написалъ посл того, какъ она здила къ Серг[ю] Алекс[андровичу]⁸ и вообще, мн казалось, отъ страха, очень понятнаго въ ея положении, принимала тонъ оправдывающейся.⁹

Вы же правы въ томъ, что истину надо возстановить, когда это можно безъ особенного труда и, главное, грха. Какъ человкъ, живущій для славы людской, жертвуетъ своей животн[ой] личностью для славы, но не можетъ пренебрегать ею вполн, п[отому] ч[то] она, его животная личность, есть необходимое условіе его дятельности для пробртенія славы, также точно и челов[къ], живущій для исполненія воли Бога, жертвуя и личностью и славой людской для исполненія воли Б[ога], не можетъ вполн пренебрегать ни тломъ, ни славой людской, п[отому] ч[то] и то и другое суть орудія исполненія воли Бога, можетъ соблюдать ихъ въ той мр, въ к[оторой] они нужны для исполненія воли Бога. Трудно найти эту середину — лезвіе — какъ во всхъ длахъ Божіихъ, но я думаю, что это такъ, и аскетизмъ для аскетизма, и юродство для юродства — грхъ. Цлую васъ, Галю, Ваню, Ев[генія] Ив[ановича]. Л. Т. Ждемъ отъ Ив[ана] Ив[ановича] отвта, чтобы послать капусты.¹⁰

Полностью публикуется впервые. Отрывки напечатаны в ТЕ 1913, стр. 100 и Б, III, стр. 179. На подлиннике надпись черным карандашом рукой Черткова. «М. № 304». Письмо написано из Москвы, куда Толстой вернулся ив Бегичевки 13 марта и где прожил до 12 апреля.

Ответ на письмо Черткова от 17—18 марта, в котором Чертков писал: «Помнится мне, Лев Николаевич, что несколько лет тому назад вы мне говорили, что не читали еще «Братьев Карамазовых». Не знаю, прочли ли вы с тех пор эту книгу; но на всякий случай мне хотелось бы поделиться с вами содержанием одной книжечки, составленной нами для «Посредника» из этой книги. Нашу книжечку тогда цензура не разрешила на том основании, что она «проникнута социалистически-мистическим духом, нежелательным для распространения в народе», и потому книжечка эта лежит в нашем архиве в числе прекрасных вещей, появление которых в печати возможно будет со временем, при иных цензурных условиях, т. е. вероятно после нашей плотской смерти.

А между тем я от времени до времени читаю эту книжечку своим друзьям, и она всегда производит самое хорошее впечатление на слушателей, а во мне каждый раз вызывает тот давно знакомый нам всем и вместе с тем вечно новый подъем духовного сознания, на котором одном и держится истинная жизнь. Так было и на этих днях, когда я прочел эту вещь Галиной сестре, которая была умилена как раз тогда, когда временно находилась в прямо противоположном настроении.