Казненных муз умолкший городок!Ты сам отрекся от своей же славы,Ты грязной тряпкой вытер след кровавыйИ притаился… Или изнемог?И странно: в нашей нищенской судьбе,Не чающей ни милости, ни срока,В чужой ночлежке нашего далекаК тебе мы ближе, чем ты сам к себе.Для нас одних звучат твои сады.И шевелятся статуи, и зданьяХранят неизгладимые названьяИ даты несмываемой беды.И обезглавленных тобою музЕще садятся тени рядом с намиИ говорят стихами и слезами,И знаем мы: «Прекрасен наш союз!»…Ты значишься на карте? Это ложь!Тебя там нет, – мы тоже знаем это!Ты вместе с нами странствуешь по светуИ вместе с нами – скоро! – ты умрешь.1953<p>3</p>Наверно, там еще и нынеЦветет сирень, журчит водаИ дева бронзовая стынетУ лебединого пруда.Но что-то стало там иначе,Как если бы в иной пределКакой-то гений отлетел…Но кто заметит? Кто заплачет?1955<p>149. Не забытое, не прощенное</p>Когда весной – чужой весной! —Опять цветет сирень.Тогда встает передо мнойМой царскосельский день.Он тронут ранней сединой.Ему – под пятьдесят.Но молодой голубизнойЕго глаза горят.Он пахнет морем и руномГомеровской строки.И гимназическим сукном.И мелом у доски;Филипповским (вкуснее нет!)Горячим пирожком.Девическим, в пятнадцать летПодаренным платком…Стучит капель, оторопевНа мартовском ветру,Звенит серебряный припевКавалерийских труб,И голуби, набив зобы,Воркуют на снегу.…Я всех забыл, я все забыл,А это – не могу!*За годы зла, за годы бед,Со мной друживших там,Привык терять я даже следК покинутым крестам.Я схоронил отца и мать.Я схоронил друзей.Но их мне легче вспоминать.Чем запах детских дней.Все, чем согрела жизнь меня.Я растерял – и пусть!Вот даже Блока больше яНе помню наизусть.И стало тесно от могилНа дальнем берегу.…Я всех, я все похоронил,А это – не могу!*Когда я думаю, что вотТам все теперь не так,И тот, кто песни там поет,Не близок мне никак;Со мною августовским днемНе вспомнит злую весть,Не скажет: «Вот сейчас, вдвоем,“Костер” бы перечесть!»Когда я вспомню, что поэт,Что всех дороже мне,Убит, забыт – пропал и след! —В своей родной стране;Что тот, кто нам стихи сложилО чувстве о шестом, —И холмика не заслужилС некрашеным крестом;Что даже в эти, в наши дниНа невском берегуЕго и мертвого ониКак волка стерегут —Тогда я из последних силКричу его врагу:Я всем простил, я все простил,Но это – не могу!1955<p>150</p>
