И хорошо сказал возлюбленный ученик Господа, что
Видишь, дорогое мое дитя, что Господь всегда с тобой, когда ты хранишь Его заповеди, а мироуханный[309] ангел считает [все] твои шаги и все твои дела.
297
298
299
300
301 1
302
Бог пребывает везде, и нет места, где нет Бога.
Ты стараешься больше внимать Ему, а Он тебе внимает еще больше.
Ты Его зовешь: «Боже мой, где ты?»
И Он отвечает:
И внутри, и снаружи, и вверху, и внизу — куда бы ты ни повернулся, всё взывает: «Бог!»
Богом дышим, Бога вкушаем, Богом одеваемся.
Всё воспевает и благословляет Бога.
Всё творение взывает.
Всё одушевленное и неодушевленное чудесно говорит и славословит Творца.
Пусть всегда в твоем кармане будет святое Евангелие, и когда находишь немного свободного времени, читай небольшой отрывок. [В Евангелии] Христос дает тебе свет и наставляет тебя в Своих заповедях. Восполняет твою любовь и наставляет тебя подражать Ему.
Призывай непрестанно Его Матушку, читай [Ей] акафист, и Она будет тебя покрывать, всегда будет оберегать тебя от всякого зла.
Покупай «Паломника»[312] и раздавай эти книги нашим братьям-христианам, чтобы они получали духовную пользу.
Пусть всегда у тебя на груди будет иконочка Пресвятой Богородицы. Целуй ее, когда собираешься ложиться спать. И чем больше ты будешь Ее любить, тем больше Она будет любить тебя. И во всяких обстоятельствах, когда ты Ее призовешь, почувствуешь Ее ощутимую помощь и утешение.
Она всегда и непрестанно ходатайствует обо всех чадах, которые горячо Ее призывают.
Волна радости наполнила мою душу, дитя мое, от твоих прекрасных слов, что тебя посетила благодать Благословенного и Святого нашего Бога. И сейчас, дорогое мое дитя, я начал снова выздоравливать.
Сорок дней я не ел ничего. Три раза возле меня дежурили ночью, ожидая смерти, но снова не пришел час. Мои детки плакали всё время, служили мне, как ангелы Божии. Наконец, сейчас снова я стал владеть рукой, писать, отвечать тем, кто пишет и ждет.
Ты мне пишешь, дорогое мое дитя, о благодати, которую ты почувствовал в своем сердце. И я начинаю слово о любви.
Так как Бог весь любовь и всё, что Он сотворил, горнее и дольнее, произошло от большой Его любви, то Он не стал просить у человека ничего другого, кроме любви.
Передавая письменный Закон Моисею, Он взывает к нему заповедью, которую устанавливает первой и самой великой из всех:
То есть, всё стремление души [должно состоять в том, чтобы] вобрать в себя Бога. Чтобы ведение, чувство, мысль, созерцание, озарение и всякое движение ума — все во всем постигало Бога. И чтобы человек, глина, воздавал «Твоя от Твоих».
Воистину преславное величие!
И все добродетели и божественные дарования ощутимы и имеют действие. А божественная любовь, когда кто-нибудь сумеет возлюбить Любящего, превосходит чувства. И впредь действует божественная любовь. И царствует созерцание.
Тогда взывает движимый божественной любовью:«О Иисусе мой, сладкая любовь! Прежде чем я увидел Тебя, меня увидел Ты. О Свет души моей! Прежде чем я узнал Тебя, Ты дал мне узнать Самого Себя. И прежде чем я возлюбил [Тебя,] меня возлюбил Ты. О жизнь и сладкое мое дыхание, я был во тьме, и сладкий Твой голос меня разбудил и позвал. Я увидел Тебя, когда Ты меня познал. Ведение Тебя — это созерцание Тебя. О радость моя и душевное веселие! О небесное рачение! О любовь пылающая и несожигающая!»
Итак, дорогое мое дитя, когда эта любовь начинает гореть, тогда мы приступаем ко второй[314] заповеди Божией.
Когда возлюбишь Бога, тогда и ближнего своего возлюби, как самого себя.
Слышишь, что говорит Господь, дитятко мое? Когда ты, дорогое мое дитя, жаждешь принести пользу своему брату, и идешь, и говоришь ему то, что знаешь, стремясь ему помочь, — это любовь к ближнему: ты любишь своего брата, как самого себя.
И то, что, как пишешь, ты чувствуешь в твоем сердце, и это приносит тебе радость и веселье, — это любовь Божия, которая начинает действовать в твоей душе.
Итак, если ты внимательно следишь за собой и непрестанно говоришь Иисусову молитву, а также помогаешь твоим младшим братьям, то тем самым зажигаешь огонь любви Божией в своей душе. И насколько ты жаждешь помочь другому и хлопочешь об этом, настолько и Бог изливает поток любви и напояет тебя.
И когда ты слышишь апостола Павла, говорящего: «Кто может отлучить меня от любви?»[315] — то это говорит не Павел, а сама Любовь взывает к Любви в сосуде Павла.
