Жизнь младшего научного сотрудника по имени Диана обычна и скучна. Но все меняется после неожиданного перевода в отдел профессора Казаковского, в котором занимаются разработкой искусственного интеллекта. Там она открывает для себя много нового, находит свою любовь. Именно там она понимает, что дружба между людьми и машинами не только реальна, она существует.
В небольшом парке стоит высокое серое здание научного центра, окруженное высокими деревьями, посаженными несколько десятков лет назад. Здесь встречаются преимущественно лиственные деревья: буки, дубы, осины, клены, березы, но и часто встречаются ели обыкновенные, сосны и пихты. Идешь, по выложенной камнем дорожке, и ощущаешь запах свежей хвои и смолы. После дождя запах усилился. Сквозь высоченные ветки деревьев пробиваются маленькие лучики света. Они выглядят как лазерные столбики. Их хочется потрогать, но проходишь сквозь них, как в другую вселенную. А яркий солнечный свет, отражается на лице мохнатой тенью от елки.
В такое чудесное и вдохновляющее утро, не хочется, чтобы парк заканчивался. Но вот перед порогом здания, оглянувшись и вдохнув полной грудью свежий воздух, я захожу в не менее чудесную и вдохновляющую научную среду.
Мне повезло с работой. Она настолько интересная и захватывающая, что порой забываешь о сне и отдыхе. Иногда я и сама не пониманию, как я попала в этот отдел. После моего пребывания в столице на курсах повышения квалификации младших научных сотрудников и последующего проведения оценки качества полученных знаний, мне на почту пришло письмо из отдела кадров о переводе к профессору Казаковскому. Для меня это была радостная новость. Это была эйфория. Это чувство чего-то важного и неизведанного, сравнимое с адреналином, который дает экстремалам занятия бейсджампингом, или кейв-дайвингом. Кому-то наука может показаться скучной. Но между наукой и экстремальными видами спорта есть много общего. Например, кейв-дайвинг. Погружаться в пещеры, на большой глубине, может быть очень опасным. Часто приходится пробираться в полной темноте, и порой выбраться из пещеры сложно. Так и наука. Ученым порой приходится «погружаться» в неизведанные глубины, действуя в полной темноте, можно даже сказать на ощупь. Не всегда понятно, куда приведут исследования, что это даст человечеству и как бороться с последствиями. Думая об этом, я шла по коридорам, заглядывая во все открытые двери. Наконец я дошла до своей лаборатории. Дверь была приоткрыта.
В просторном кабинете было тихо и сумрачно. На часах было уже семь тридцать, а через маленькие отверстия жалюзи пробивались яркие солнечные лучики света. Роботизированный гуманоид Хоуп 2.0 все ещё находилась в состоянии покоя. Обычно с самого утра она веселила своих коллег-людей веселым пением, рассказами свежих анекдотов, или делилась информацией о текущих мировых событиях. Изначально Хоуп получила от своих создателей, чистый, мелодичный голос. Но в разговоре она мастерски могла спародировать кого угодно. Если она читала анекдоты, или смешные рассказы, то это был голос известных эстрадных юмористов. А если новости, то почему-то выбирала голос Юрия Левитана.
Металлическая помощница могла параллельно работать, обрабатывая за секунды, колоссальные объемы данных, и в это же время развлекать людей. Но видимо и роботам нужен отдых. Накануне вечером, техники-тестировщики сняли с рук Хоуп металлическую оболочку для того, чтобы протестировать новые оптоволокна, отвечающие за осязание. Она получила возможность чувствовать. И чувствовать не только прикосновение как таковое. Гуманоид реагирует на боль, щекотку, горячее и холодное. Кончиками своих пальцев она может почувствовать материал, к которому прикасается: дерево, железо, бумагу, камень, алмаз, воду. Это как «умный» протез для человека, который помогает ему ощущать окружающий мир. И в этом-то особенность Хоуп 2.0. Сотрудниками лаборатории была написана программа, с помощью которой подаются сигналы в «мозг» робота, что позволяет ему обрабатывать и сохранять информацию, полученную от прикосновений, делать выводы, приобретать опыт и необходимые навыки. Это прорыв в мире технологий.
В середине комнаты сидел лаборант по имени Игорь. Тот самый ученый, написавший гениальную программу. Это был высокий худощавый молодой человек с большими, блестящими, как огонек, карими глазами. Он сидел, облокотившись на спинку кожаного стула, уткнувшись в планшет. Игорь проводил анализ результатов недавних экспериментов. Ему казалось, что вот - вот и он найдёт решение той проблемы, с которой вся лаборатория мучается уже две недели. С тех пор как одна из крупнейших в стране корпораций индустрии моды, специализирующаяся на продажах косметики, одежды, обуви и аксессуаров, заключила с нашим НИИ контракт на исследование рынка сбыта, сотрудники лаборатории профессора Аркадия Петровича Казаковского позабыли, когда они в последний раз отдыхали. Сроки были максимально сжаты, но щедрое финансирование, позволяло глубже и расширеннее проводить исследование.
