— В каком-то европейском кафе в центре. Вроде в русском. Я точно не помню, но там вкусные пирожные и разрешают курить.
— Вы же не любите Европу, - напомнил Ломакс.
— А, мне нигде не нравится.
— А как насчет России?
— Россия. Хм. Дикая страна. Они же там кириллицей пишут.
Кафе оказалось польским. Оно располагалось в глубине старого квартала, недалеко от "Сэш Смит". Миссис Кливер повела Ломакса через парикмахерскую, где прямо на полу валялись чьи-то волосы. Парикмахер поднял глаза, но ничего не сказал. Вывеска на польском указывала вниз, в подвал. Там было темно и накурено. Люди сгорбились за столиками в углах - играли в шахматы.
Они отыскали столик во мраке.
— Кофе и пирожные, - сказала миссис Кливер официантке.
Затем медленно повторила заказ, а официантка молча таращилась на нее.
— Они не говорят по-английски, - объяснила миссис Кливер. - Так что можете смело выкладывать мне все об убийствах - здесь нас никто не подслушает.
— Я совсем ничего не смыслю в убийствах.
Миссис Кливер зажгла сигарету и проницательно посмотрела на Ломакса:
— Городской ребенок, маменькин сынок, верно?
Ломакс кивнул. Миееие Кливер озабоченно погладила его по коленке.
— Как вы догадалиеь?
— Да вокруг головы у вас что-то вроде светящегося частокола, - заметила она.
Ломакс поскреб голову.
— Хорошо, не можете рассказать об убийствах, расскажите о проблемах в вашем расследовании.
Ломакс помедлил. Она ждала, жуя пирожное, а в перерывах затягиваясь.
— Ну хорошо, я так и не смог многого узнать о Гейл Фокс. Это одна из жертв убийства. Я расспрашивал многих в Традесканте, где она училась, но никто ее не помнит. Ее учителя разъехались. А студенты не смогли сказать ничего стоящего.
— Хм-м-м. - Миссис Кливер нахмурила брови и затянулась, что означало глубокие раздумья. - У нее были какие-нибудь увлечения? Хобби?
— Не знаю.
— В наши дни девушки ничем не увлекаются. А как насчет соседки по комнате?
— Она жила с семьей, а на втором курсе - в собственной квартире. Наверное, стоит пойти туда и найти кого-нибудь, кто сможет вспомнить ее.
— А прочие родственники?
— Брат. Живет… - Ломакс сделал паузу, - в Сиэтле.
На лице миссис Кливер выразилось отвращение.
— Если вы решите поехать в Сиэтл, - произнесла она, поджав губы, - вряд ли он расскажет вам что-нибудь стоящее.
— Адвокат Джулии велела мне не встречаться с ним. Она сама хотела расспросить его.
— Наплюйте.
Ломакс уже и сам пришел к подобному заключению. Он пытался дозвониться до офиса Ричарда, но его никогда не было на месте.
Миссис Кливер выпустила клуб дыма.
— Вее очень просто. Скажете, что вы из налогового управления и звоните потому, что он не ответил на ваше письмо по поводу возврата налоговых вычетов. Это заинтересует любого.
Ломакс сглотнул.
— А приятель у нее был? - спросила она.
Ломакс откусил пирожное, чтобы дать себе время на размышления. Он решил, что Хегарти вряд ли можно назвать приятелем.
— Я ничего об этом не знаю.
— А в какую школу она ходила?
— Линдберг. У меня не было времени заняться школой.
Миссис Кливер затушила окурок.
— Именно это и поможет нам найти ее, - уверенно произнесла она.
— Что, именно так находят людей те парни в детективных романах?
— Нет, так нахожу их я.
— Вы?
— Мне нравится выяснять правду о людях.
Ломакс тревожно уставился на нее:
— Каких людях?
— Тех, которые заинтересовали меня.
— Заинтересовали?
— Люди приходят в библиотеку. Иногда они кажутся мне интересными, и я выясняю всю их подноготную.
— Каким образом?
— Есть множество способов. Это своего рода навык. Люди оставляют за собой следы, словно скользкие улитки, а мне нравится отслеживать их. В этой стране школьная документация - самая подробная из всех, и если вы знаете, где искать, она многое может вам рассказать.
Ломакс положил на тарелку недоеденное пирожное. Он знал, что больше к нему не притронется. Пирожное было слишком приторным. Ломакс несколько раз сглотнул, но пирожное прилипло к нёбу. Его затошнило.
— Вы хотите сказать, что выискиваете личную информацию о людях? Конфиденциальную?
Миссис Кливер продемонстрировала зубы в сардонической улыбке.
— Я ж говорила, маменькин сынок, - сказала она. - В этой стране нет ничего конфиденциального. Сплошные досье. Соединенные Штаты Америки. Наверное, я не должна заниматься этим, но дело сделано. Как я сказала, это всего лишь хобби. Так что не беспокойтесь, я не использую эту информацию в нехороших целях, не продаю и не передаю ее кому-нибудь.
Ломакс почувствовал, что потеет. Его встревоженный вид уже привлек внимание некоторых шахматистов - они подняли головы от своих столов и уставились на него.
— Зачем вы этим занимаетесь?
— Я сама часто спрашиваю себя. Очевидно, информация тоже своего рода власть, и когда люди относятся ко мне грубо или нечестно, что, к несчастью, случается нередко, мне приятно чувствовать, что я имею над ними эту власть. Даже если они ни о чем и не догадываются.
— Но… ведь так легко этим злоупотребить…
— Временами я испытываю сильное искушение.
— И что?
— Шантаж, анонимные письма? Нет. Хотя иногда очень хочется, особенно если человек мне особенно неприятен. Но я никогда так не поступаю.
