— Родился в Лейдене, Нидерланды. Европа. 20 августа 2092. Это просто для протокола.
— Нам нужны факты, приятель, — прорычал Ивен. — Просто факты. Того, что не требуется, сообщать не нужно.
Джосс очень странно посмотрел на него. Ивен не понял — почему. Это был один из тех взглядов, значение которых разъяснялось «позднее», если для этого было время.
— Род ваших занятий?
— Я работаю на переработке мхов. Все мы занимаемся этим. Полтора года назад мы решили объединиться — вложили наши деньги в общее дело и смогли приобрести хорошее оборудование.
— Да, я понимаю. Оборудование типа лучевого оружия. К этому мы еще вернемся. Почему вы занимались раскопками в запретной зоне?
— Мы не делали этого. По крайней мере, не хотели. Наверное, автоматика плохо сработала, и нас занесло на край Полосы.
— Вы говорите — автоматика? — спросил Джосс. — Но ведь это и есть то лучшее оборудование, о котором вы только что говорили. Выходит, не намного оно лучше.
— Произошел сбой. Это происходит постоянно. Сегодня — система автонавигации, завтра, — де Куиперс картинно пожал плечами, — кто знает, что еще? Может быть, камбуз, как это произошло в прошлом месяце. Тогда нам снова придется есть холодные пайки, пока не найдется неисправность.
— Я и говорю, мистер де Куиперс, — если это то самое улучшенное оборудование, которое обеспечили ваши совместные пожертвования, стоит всерьез задуматься о значительном повышении взносов. Конечно, если вы не слишком полюбили холодные пайки.
Ивен усмехнулся. Они с Джоссом хорошо знали, что из себя представляют пайковые наборы: в холодном ли, в горячем ли виде они вряд ли могли заслужить похвалу гурманов.
— А теперь перейдем к оружию, мистер де Куиперс. Не собираетесь ли вы рассказать мне, старому вояке, что без оружия, которое было у вас, на буровых невозможно заниматься разработкой мхов?
Рабочий замялся. Кажется, он вспомнил, с какой легкостью Ивен раскроил им стенку краулера. Пожалуй, так очищают от панциря крабов.
— Нет, сэр, — угрюмо ответил он.
— Но вы ведь собираетесь сообщить нам, для чего на самом деле вам было необходимо такое вооружение? Не так ли?
— Для самообороны. Да нет, вы не поверите, но честное слово! Здесь, за Томстоуном, орудует одна банда…
— Шайка Гарри Смита. Да, мы наслышаны о них.
— Уже?
— Трудно было не услышать об этом, зная, что произошло с местным шерифом. Он был разрезан пополам из пулемета вроде тех, из которых вы палили по моему напарнику, — сказал Джосс.
— Но мы не убивали…
— Я никогда не говорил, что вы это сделали! — прогремел Ивен. — Он все еще не снял шлем и не поднял забрало, так что легко мог включить громкоговоритель, когда это требовалось. — У меня пока нет доказательств. Продолжайте!
Де Куиперс помедлил, стараясь увязать все, что он видел и слышал до сих пор, с процедурой военно-полевого суда. Потом взглянул на Ивена и решил выполнять его указания.
— Оружие было для самозащиты. Люди Смита давили на всех, у кого были перегонные аппараты… Я думаю, кроме всего прочего они занимаются продажей спиртного…
— В баре Томстоуна алкогольных напитков мало… Ну, а поскольку мы сами немного перегоняем…
— Я заметил, — сказал Ивен, — поэтому и обвинил вас.
— Да… О'кей. Гм… Ах, да. Смит. Так вот, мы узнали, что они делают так. Заказывают перегнать столько-то алкоголя. Если ты запрашиваешь больше денег, чем они дают, с тобой происходит несчастный случай. Внезапная поломка ЗСЖ — и ты падаешь в камнедробилку чомпера. Это случается очень часто, мистер Полицейский. Но пока это происходило только с теми, кто говорил представителям Смита убираться подальше. А мы решили постоять за себя и отбить у Смита охоту лезть в наши дела.
Де Куиперс махнул рукой на пятерых товарищей, неподвижно, как истуканы, сидящих на скамье.
Ивен удостоил их свирепым взглядом. Он подумал, что если им в рот положить масла, оно не только не растает, но еще даже и замерзнет. Не хватало только ореолов мучеников у них над головами.
— У меня и моих друзей общее кроме Чомпера только одно — наши семьи. Они сейчас не в Томстоуне. Гарри Смит большой негодяй, но он не сможет… — де Куиперс многозначительно посмотрел на красную лампочку индикации на коммуникаторе Джосса, — но он не сможет шантажировать нас, используя наши семьи.
Закончив, он посмотрел на полицейских, как бы подзадоривая их поспорить с его ответом.
Но никто из них этого не сделал. Семьи старателей не играли в этом деле никакой роли, даже если они получали дополнительный доход от продажи незаконно произведенного алкоголя. Ивен чувствовал, что их с Джоссом ждет куда более крупный улов.
— Так почему же вы стреляли в нас? — спросил он. — Ведь через матрицу прицела хорошо видна маркировка нашего крейсера. Кроме того, мы сделали устное предупреждение, подлетая к вам. А вы все же продолжали вести огонь. Как же вы объясните это?
— Лазерными пушками управлял Диего, — один из заключенных издал протестующий возглас. — Но все, что он видел, было только грязным подобием патрульного корабля.
