— Председателем?
— А что? Я одного знал такого же молодого, как ты. Вполне справлялся. Резвый был.
Они распрощались, но продолжали думать об этой встрече — Елена, неспешной походкой направляясь домой, Бородин, мчась в машине по степной дороге.
Сайкин достал портсигар, постучал папиросой по крышке. Рука дрожала. Объясняться с Варварой было нелегко. Она медленно шла впереди, на расстоянии. Обернулась:
— Ну что ты, как хвостик?
— Погоди, что я тебе скажу.
— Некогда годить.
— Эх ты… Только и знаешь: гыр-гыр. В кого такая грызливая?
— Ну чего тебе надо от меня?
— Не гляди комом.
— А как же?
— Россыпью.
Варвара рассмеялась. Сайкин запыхтел, закряхтел, никак не решался, наконец взял Варвару за руку и сказал примирительно:
— Ладно, не будем ссориться.
— А у нас с тобой разговор короткий. Ты направо, я налево… Отстань! — Варвара сердито рванула свою руку, крепко сжатую Сайкиным повыше локтя. — Без провожатых обойдусь!
Сайкин с тоской глядел вдоль улицы, пока темная фигура не скрылась за углом, и подозрение, и ненависть к женщине, которую он любил и которая так бесцеремонно с ним поступала, окончательно вывели его из равновесия. Он побежал к Варвариному дому, уверенный, что застанет там Цымбала. Заглянул в сарай, обшарил все затененные уголки. Везде пусто, жутко пусто, как на заброшенном дворе. Представил Варвару с другим, и такая взяла тоска, что не вытерпел, постучал в окно, у которого она спала. Не шелохнулась занавеска, никакого звука, и он побрел домой: ну и пусть, ну и черт с ней! Получше есть девки…
В темноте Сайкин с кем-то столкнулся. Тот, другой, отступил в тусклый свет лампочки, подвешенной у входа в сельмаг. Сайкин узнал Захара Наливайку. И чего это он до сих пор шляется по улицам? Не намять ли ему бока без свидетелей, когда хутор погрузился в глубокий сон и даже собака не залает? Сайкин тупо уставился на парня, как бык в невесть откуда взявшегося молодого соперника. А Захар в распахнутом пиджаке, руки в карманах, стоял, посмеиваясь.
— Ну чего тебе? — сказал он, почувствовав опасность.
— Подойди сюда. Что я тебе скажу…
— Говори, мне и отсюда слышно. — Захар отступил, когда на него надвинулся Сайкин.
— Думаешь, убежишь, если захочу поймать?
— Какого дьявола тебе нужно? Что ты ко мне пристал?
— Откуда ты сейчас идешь? Говори сию минуту!
— Вон что тебя беспокоит. — Захар понимающе осклабился.
— Откуда идешь? В последний раз спрашиваю!
— От Варвары! — неожиданно выпалил Захар и тут же пожалел об этом.
— Ты мне шутки брось! Я за Варвару голову сверну.
— Ну и заткнись своей Варварой! На кой она мне леший… Я иду в гараж. На станцию поеду за председателем.
Сайкин недоверчиво покосился на парня и подошел к нему вплотную, приговаривая: «Да ты не бойся, не бойся», и вдруг цепко схватил за ворот пиджака:
— Не вертыхайся…
— Пусти! Воротник оторвешь!
— Да стой же ты на месте, леший тебя возьми! Второй раз ты мне за вечер попадаешься. Теперь я тебя так просто не отпущу.
— Пусти! Шуток не понимаешь, что ли?
— А с гусем тоже пошутил? А ко мне за медом лазил тоже шутя? И на собрании про поросят в подоле тоже шутил? От тебя сейчас может одно мокрое место остаться, ты это знаешь?
— Пусти ворот, говорят тебе!
Сайкин оттолкнул от себя Захара, и в этом толчке была такая сила, что Захар чуть было не завалил штакетник, который оказался за его спиной.
— Не до тебя сейчас, — буркнул Сайкин, уходя в темноту. — Но в другой раз не попадайся на дороге.
«Подожди же!» — с обидой подумал Захар, провожая ненавистным взглядом удалявшуюся фигуру, угловатую, сутулую, что-то в ней было от топтыгина, но на ногах Сайкин стоял крепко, и сила в нем чувствовалась недюжинная. Этого Захар не мог не учитывать, встретившись с ним один на один. А Сайкина одолевали сомнения и догадки, он снова вернулся к Варвариному дому и долго маячил у окна, прислушиваясь и пытаясь уловить хоть какой-нибудь подозрительный звук. Напрасно. В большом кирпичном доме все было охвачено сном.
— Варвара, слышь. — Сайкин тихонько постучал в окно. — Выгляни на минутку. Ведь не спишь… А если бы Цымбал постучал, так враз бы вылетела во двор.
Он опустился на завалинку и сунул руки-грабли в мокрые от пота волосы. На веранде загремел засов, вышел старик Чоп в исподнем белье и пиджаке, накинутом на плечи.
— Никакой у тебя мужской гордости нет, Филипп, — сказал он, поглядывая на небо. — Пусть за тобой девки бегают, а не ты за ними. Вот как себя нужно поставить.
Сайкин продолжал сидеть на завалинке, и Чоп не сходил с крыльца.
— Перебил ты мне сон. Варвара с весны не спит в этой комнате, а ты стучишь…
Сайкин поплелся со двора, как чужой.
