Четверть часа спустя группа из шести человек и жавшейся к ногам Лунина Рокси, собралась в тесный круг неподалеку от гаражей, вытянувшихся в два ряда в нескольких десятках метров от ближайшего дома. Свет одинокого фонаря бледно-желтым конусом освещал небольшое, окруженное стремительно сгущающимися сумерками пространство у въезда на территорию гаражных боксов.
— Шестнадцатый бокс, — громким шепотом объяснял невысокий пожилой мужчина с крупным носом, красневшим на морозе, постепенно к вечеру начавшем набирать силу, и обветренными, потрескавшимися в кровь губами, — уже минут сорок, как он там сидит. Я два раза мимо прошел — тишина, ничего не слыхать. Но там он, точно, никуда деться не мог.
— И что делать будем, ждать, когда он выйдет? Околеем ведь. — Накинув на голову капюшон, Макаров зябко поежился и с надеждой взглянул на Зубарева.
— Сколько мы его тут прождем? — поддержал лейтенанта Вадим. — Если он через час только выйдет, мы не то что задерживать, мы «мама» сказать не сможем.
— Хорошо, — согласился Лунин, — ждать не будем. Только надо так сделать, чтобы он нам сам дверь открыл.
— В домах проще, там хоть соседей за спичками послать можно, — вздохнул Макаров, тщетно пытавшийся найти подходящее случаю решение.
— Чего тут думать? — отмахнулся Зубарев. — Где общий рубильник? Сейчас свет везде вырубим, он сам и покажется. Григорич, бери своего агента и обесточивай это дело, а как я шумну, так сразу включай обратно.
— Что ж это получается, — возмутился красноносый, — мы самое интересное все пропустим? Ни разу не видел, как маньяков задерживают, — доверительно просипел он Лунину на ухо, — дюже интересно.
— Ничего, папаша, мы тебе потом видеозапись продемонстрируем. — Обняв старика за плечи, Вадим решительно подтолкнул его к участковому. — Валите отсюда, целее будете.
— Мы-то будем, не сомневайтесь, — Колычев вдруг ухватил оперативника за рукав куртки, — а вот ты, милый, побереги себя, а то, не дай бог, тебе опять кулаком по лицу съездят.
— Иди, не нервируй, — безуспешно попытался отпихнуть его от себя Зубарев, — у меня особо не намашешься.
— Так ведь это смотря кто махать будет, — не ослаблял хватку участковый. В голосе его вдруг промелькнули виноватые интонации. — Я ж позабыл вам сказать совсем, Антоша, он у нас раньше чуть ли не чемпионом по области был, так что людей на раз с ног валит, а на два лампочку в голове погасить может.
— Прошу прощения, — не утерпел вслушивающийся в их разговор Лунин, — фамилия у этого Антоши, случаем, не Беляев?
— Он самый, — подтвердил Колычев, разжимая наконец пальцы.
— Что, твой знакомый? — Разминаясь, Вадим повел плечами сперва в одну сторону, затем в другую.
— Почти, — кивнул Илья, — местный тренер по рукопашному бою. Олег Кноль у него тренируется.
— Григорич, — Зубарев возмущенно потряс кулаком перед носом участкового, — о таких вещах заранее предупреждать надо. Хорошо хоть, сейчас вспомнил. Ладно, задача ясна. Лампочку будем гасить на счет раз.
— Это ты сейчас про какую лампочку говоришь? Вот про эту? — Илья ткнул пальцем в одинокий фонарь, освещающий проход в гаражные боксы. — Или…
— Про все, — решительно отозвался оперативник. — Так, хватит болтать. Григорич, бери агента, вали к рубильнику. Вы двое, — взглянул он на стоящих поблизости Макарова и Кольта, — сбоку встаньте, на подхвате будете. Только так, чтоб вас слышно не было.
— А я? — нерешительно спросил Лунин, в очередной раз жалея, что так и не получил вновь табельное оружие по окончании завершившегося еще месяц назад служебного расследования.
— А ты Рокси прикрываешь, — ухмыльнулся Вадим. — Будь поблизости, только к двери не суйся. Это оперов как грязи, а следователь ты у нас один. Тебя беречь надо.
Только когда фонарь погас, Лунин понял, насколько уже успело стемнеть. Луна, затерявшаяся где-то за опутавшей небо паутиной белесых облаков, была совершенно невидима. Из-за отсутствия хотя бы какого-то, пусть и отраженного света, все предметы вокруг превратились в темно-серые расплывчатые силуэты. Массивные, молчаливые прямоугольники гаражных боксов, несколько застывших, словно в растерянности, человеческих фигур, две из которых почти слились с чернотой стены. Рокси, не понимая, что происходит, недовольно заворчала.
— Тсс! — прошептал Лунин, одной рукой крепче прижимая к себе болонку, а другой поглаживая ее по шелковистой спине.
Лязгнул, открываясь, дверной засов. Отчего в темноте все звуки особенно хорошо слышны, Илья не знал. Пару раз он собирался набрать соответствующий вопрос в поисковой строке «Яндекса», но несвоевременное появление в его служебном кабинете генерала Хованского сводило на нет все усилия Лунина по расширению кругозора. Вот и сейчас не успел он удивиться, до чего громкий скрежет способен издавать совсем небольшой кусок металла, перемещаясь в сторону буквально на несколько сантиметров, как целый поток звуков, прорвав невидимую плотину, обрушился на него, оттолкнул в сторону с такой силой, что Илья качнулся из стороны в сторону, пытаясь сохранить равновесие и удержаться на ногах.
— Хах! — мощно выдохнул Зубарев.
