Немного постояв над обрывом, Илья сделал осторожный шаг назад, и тут же что-то твердое уперлось ему в ноги. Лунин обернулся. Скамья. Массивная. Неподвижная. Молчаливая. Илья провел рукой по деревянной спинке и усмехнулся. А ведь, вполне возможно, она все видела. Жаль только, ничего ему не расскажет. Неразговорчивый свидетель, очень неразговорчивый. Смахнув рукой снег, Лунин опустился на скамью и тут же почувствовал холод, исходящий от промерзшего насквозь дерева. Стянув с рук перчатки, Илья подложил их под себя, втянув руки в рукава куртки, и вновь уставился на макушки растущих на противоположном берегу сосен.
Достав телефон, Илья позвонил матери. Ничего нового она пока сказать не могла, отец все еще оставался в реанимации. Закончив разговор, Лунин хотел было уже убрать смартфон обратно в карман, но в последний момент передумал.
Ирина ответила почти сразу. К удивлению Ильи, голос ее звучал вполне дружелюбно.
— А, Лунин, ты, что ли, тоже запах кофе почуял?
— Тоже. — Недовольно засопев, он прижал телефон плотнее к уху. — А что, уже много таких, учуявших, собралось?
— Да вот Пашка твой круги нарезает, — рассмеялась Ирина, — процесс контролирует.
— Когда это он кофе полюбить успел?
— Он и не успел. Ох!
Илья услышал в динамике какой-то непонятный шум, а затем взволнованный, но довольный голос:
— Лунин, от тебя одно беспокойство. Еле успела турку переставить.
— Ну так успела же, — не зная за что, попытался оправдаться Илья.
— Да уж, твое счастье. А у нас теперь по программе кофе с мороженым, так что можешь пожелать нам приятного аппетита, ну или просто молча позавидовать.
— Я независтливый, — не очень уверенно произнес Лунин. — Как там Пашка?
— Ой, слушай, — голос Ирины вдруг потеплел еще больше, — такой мальчишка замечательный. Представляешь, каждый день ко мне приходит и сидит до самого вечера. Причем, вру, не сидит! Все время порывается чем-нибудь мне помочь. А у меня, представляешь, и дел для него столько нет. Так он меня в шашки играть научил. Вот сейчас кофе попьем, и попробую отыграться.
— В шашки? Ну да, шашки он любит, — пробормотал Илья, понятия не имевший о подобных наклонностях малолетнего драчуна, — почти как футбол.
— Болтать он у тебя любит. — В голосе собеседницы послышались строгие нотки. — Признавайся, Лунин, это ты его подучил?
— Не я, — машинально отреагировал Илья. — Чему именно?
— Так у него рот ни на минуту не закрывается. Только и делает, что тебя нахваливает. Ах, какой Лунин такой, ах какой Лунин сякой. А я-то знаю, какой ты!
— Какой?
Илья хотел откликнуться шутливым тоном, давая понять, что не придает никакого значения этому мимолетному разговору. Но отчего-то голос его вдруг дрогнул, и вопрос прозвучал так, будто ответ на него для Лунина на самом деле очень важен.
Ирина так и не ответила. Немного помолчав, она неожиданно сменила тему разговора.
— Знаешь, я сегодня утром была у врача. В понедельник гипс снимают.
— Здорово, — обрадовался Илья. — Жалко, я, наверное, еще не вернусь, а то бы отвез тебя туда-обратно.
— Ничего, на такси прокачусь, — послышался беззаботный голос, — возьму Пашку в сопровождение. Ты как, скажешь ему пару слов?
Услышав поскрипывающий под ногами снег, Илья обернулся.
— Я потом перезвоню, позже. Мне тут по работе надо…
Подошедший к скамье Вадим исподлобья взглянул на Лунина и укоризненно покачал головой.
— Я понимаю, на всю голову ты уже отмороженный, тут уж ничего не поделаешь. Но есть риск, что и с задницей у тебя такая же фигня приключится. А там, между прочим, рядом, есть и другие полезные органы.
Не найдя что ответить, Илья немного подвинулся, предоставляя возможность оперативнику расположиться с ним рядом.
— Нет, уж я постою, — отказался от оказанной ему любезности Зубарев, — простатит, говорят, плохо лечится. Ты мне скажи, Илюша, чего ты так завелся? Ты ее знал, что ли, Бодрову эту?
Лунин молча покачал головой и глубже втянул начавшие замерзать пальцы рук в рукава пуховика. Бодрова! Значит, она никакая не Денисова и даже не Давыдова. И совсем не на «Д». Странно, с чего он был так уверен, что должно быть это дурацкое «Д»?
— А что тогда? — продолжал недоумевать Вадим. — Нет, я не спорю, мой косяк есть, конечно. Только ты сам должен понимать, что от визита участкового ничего бы не изменилось. К ним ведь выезжали уже, ты в курсе.
— В курсе, — вяло пробормотал Илья.
— Ну вот! Дважды выезжали! И что, есть польза? Или ты решил, что бог любит троицу, поэтому надо было еще попробовать?
Рокси, успевшая обежать все окрестные заросли, ткнулась Илье в ноги и нетерпеливо тявкнула. Наклонившись к болонке, он взял ее на руки. Рокси тявкнула снова, на этот раз удовлетворенно, и тут же свернулась в пушистый комок на коленях обожаемого ею хозяина.
— Знаешь, — вздохнув, Илья выпустил изо рта струю пара, почти сразу же растворившуюся в морозном воздухе, — мы ведь обычно за дело беремся уже поздно. Вернее, даже не поздно. Потом. После того, как все произошло.
— Ну да, есть тело, есть дело, — усмехнулся Зубарев. — А как надо? Как сейчас, когда мы ищем убийцу девицы, которая, может, даже жива-здорова?
