— Мы с вами так сделаем, — Лунин улыбнулся, довольный появившейся у него в голове идеей, — я сейчас вашего Алешку сфотографирую и вам отдам, а вы, Игорь Михайлович, пообещайте мне, что он будет у вас лежать в целости и сохранности, так сказать, на ответственном хранении. Договорились?
— Договорились! Конечно, договорились, — радостно пробормотал Слепцов, наблюдая за тем, как Илья один за другим делает несколько снимков. — Сохраню, как положено, если понадобится, в любой момент предоставлю.
— Ну и замечательно. — Спрятав смартфон в карман, Илья вернул лесовика Игорю Михайловичу и распахнул дверь «хайлендера», чем моментально воспользовалась Рокси, ловко запрыгнувшая на водительское сиденье. — Смотрите только, чтобы супруга ваша его не выкинула, а то ведь улика. Подсудное дело, должны понимать!
Губы Слепцова медленно растянулись в широкой, как показалось Илье, совершенно счастливой улыбке.
— Теперь-то не выкинет. Не посмеет.
Остаток дня Лунин провел, сидя на кровати в окружении папок с привезенным ему делом Слепцовой. Работавшие по делу оперативники и районный следователь опросили всех Ритиных одноклассников, учителей, а также соседей по подъезду. Просматривая один за другим многочисленные протоколы, Илья вдруг увидел знакомую фамилию. Кноль Алина Аркадьевна. Протокол был составлен тридцатого октября две тысячи девятнадцатого года, спустя шестнадцать дней после исчезновения Риты и ровно за год до того, как бесследно пропала сама Алина. Ирония судьбы, нахмурился Лунин, переворачивая исписанную неразборчивым почерком страницу, кажется, это так называют. Или, быть может, насмешка? Так или иначе, народная молва приписывает этой самой судьбе обладание неким подобием чувства юмора, правда, весьма своеобразного. Прищурившись, Илья старательно разбирал каракули незнакомого ему следователя.
«Слепцова неоднократно высказывала желание как можно скорее уехать из поселка, но никогда не говорила о возможных сроках своего отъезда. Были ли у нее с кем-либо из мужчин близкие отношения, мне неизвестно. Ни с кем из одноклассников подобных отношений у нее не было, она всегда отзывалась о ровесниках довольно насмешливо. Какие у нее были основания для подобных насмешек, я сказать не могу. С Маргаритой Слепцовой близкими подругами не являлись. С моих слов записано верно, мною прочитано».
«Кладезь полезной информации, — вздохнул Илья, убирая последнюю папку обратно в коробку, — можно сказать, бесценной».
Вадим вернулся домой уже совсем поздно, как раз к тому времени, когда Лунин, спохватившись, что впервые за весьма продолжительное время рискует остаться без ужина, спустился вниз и теперь с грустью изучал содержимое холодильника.
— У нас там что-то есть? — Пройдя вглубь комнаты, Зубарев буквально рухнул на диван и застыл с выражением явного наслаждения на лице, закрыв глаза и вытянув ноги во всю длину.
— Полки, — констатировал Илья, — но, похоже, они несъедобные. Так что будем пить чай, к чаю еще что-то осталось.
— Опять пить, — обреченно вздохнул Вадим, — хотя, знаешь, Лунин, ты большой оригинал. Чай мне за этот вечер еще никто не предлагал.
Обернувшись, Илья несколько секунд разглядывал развалившегося на диване оперативника, затем укоризненно спросил:
— Ты что, налакался?
— Почему сразу налакался, — промурлыкал Зубарев, — так, дюзнули по чуть-чуть с господами офицерами.
— Понятно. — Включив чайник, Илья распечатал упаковку овсяного печенья, единственной остававшейся в доме еды, и высыпал в блюдце ровно половину, оставив вторую на завтрак.
— Что тебе, господин следователь, может быть понятно? — все так же добродушно отозвался Вадим. — Ты что, думаешь, я в штабе коллективную пьянку закатил? Ничего подобного. Я же там был гость.
— А я думал, ты там по работе, — усмехнулся Илья.
— Хорошо, как гость. Меня зам по безопасности угостил, чисто символически. Могут двое мужчин выпить в целях установления дружеского контакта? Для связки слов, так сказать.
— И много вы слов навязали? — хмыкнул Лунин, разливая кипяток по чашкам.
— Умеренно. Но мужик, я тебе скажу, толковый оказался. Во-первых, мне свой кабинет предоставил, чтоб с остальным народом пообщаться.
— Еще и во-вторых будет?
— А во-вторых, разрешил пользоваться в номере мини-баром, — с наслаждением потянувшись и оглушительно зевнув, Вадим покинул диван, решив перебраться поближе к месту планируемого чаепития, — хотя, он у него совсем не мини. Ты не представляешь, какие у него запасы! Родственники сидельцев прут и прут. Он ежели детям свадьбу делать будет, на спиртное уже может не тратиться.
— Ты их там что, располовинил, запасы эти?
Поставив на стол блюдце с печеньем, Илья пошел за кружками, а когда вернулся, обнаружил, что Зубарев, придвинув блюдце к себе, опустошает его с немыслимой скоростью.
— Все! Там каждому по пять было. — Лунин передвинул остатки печенья поближе к себе.
— Как это мелко, Лунин, считать за другом какие-то чахлые печеньки, — отхлебнув горячего чая, оперативник расслабленно откинулся на спинку стула, — к тому же не особо вкусные.
