Сперва в гостиную проникла здоровенная, перетянутая крепкой веревкой вязанка дров. По мнению Ильи, которое, несомненно, разделяли все присутствующие в гостиной, за исключением, возможно, участкового, ни один человек физически не смог бы удержать столь большой вес одной рукой, и тем не менее вслед за вязанкой в гостиной появилась эта самая рука, причем, как оказалось, левая, вслед за ней плечо, потом голова и, наконец, все остальные части тела огромного человека, больше напоминающего медведя, одетого в черную телогрейку и такие же по цвету штаны, чем одного из представителей рода Homo sapiens. Последней в гостиной оказалась оттянутая назад правая рука, удерживающая мощными пальцами веревочную петлю, в которой была затянута еще одна не меньших размеров, чем первая, охапка дров.
Пройдя к стоящей в углу печке, странный человек с грохотом опустил дрова на пол, затем, присев на корточки, быстро развязал сперва одну веревку, затем другую и спрятал оба мотка в карман телогрейки.
— Много дров. Тепло будет. — Выпрямившись во весь рост, мужчина одобрительно покачал головой, после чего взглянул на собравшихся за столом людей. — Мама молодец?
В его голосе и без того гулком, заполняющем собой каждый миллиметр пространства, теперь звучали требовательные и, как показалось Лунину, несколько угрожающие интонации.
— Молодец, Мама, молодец! — с дружелюбной улыбкой подтвердил участковый. — Спасибо, можешь идти.
— Мама ушел, — прогремело из-под потолка.
— Это сейчас вообще что было? — прервал затянувшееся молчание Макаров спустя несколько секунд после того, как шаги на веранде затихли.
— И вправду, Григорич, ты бы просветил нас, что за чудище тут у вас обитает, — поддержал его любопытство Зубарев. — Я-то раньше, наивный человек, думал, что у нас Лунин тюлень-переросток, а он, оказывается, вполне компактный.
— Да там грустная история, не шибко охота на ночь глядя ее ворошить. — Привычным движением рука участкового коснулась пышных усов, но так и не скользнула вниз к подбородку, а застыла в нерешительности.
— Рассказывай, — потребовал Вадим, — тут у нас все мальчики взрослые, по ночам уже писаться перестали.
— Повезло вам, — иронично отозвался участковый, — не всем такое везение достается. Есть одно село — Монино, вы его должны знать. Оно от Среднегорска всего километрах в тридцати будет.
— Ну да, есть такое, — подтвердил Зубарев. — И чего в этом селе приключилось? Вампиры пожрали всех младенцев?
— Было это, значит, уже давненько, — не обратил внимания на иронию оперативника Петр Григорьевич, — лет пятнадцать уже прошло, а может, и больше. Когда ж было оно? — Колычев задумался, производя в уме какие-то только одному ему ведомые вычисления. Как видно, давались они ему не очень легко, поскольку лоб его, и без того морщинистый, пересекли еще две дополнительные складки, а губы не переставая шевелились, беззвучно произнося какие-то числа.
— Григорич, ты еще лет пятнадцать считать собрался? — ехидно полюбопытствовал Вадим.
— Шестнадцать! — в ту же секунду произнес участковый. — Шестнадцать лет назад дело было.
— Да чего было-то? — не выдержал Кольт.
— Коты пропадать стали, — с мрачной торжественностью отозвался Колычев. — Коты деревенские, они же по селу сами по себе гуляют, домой лишь как проголодаются приходят, а тут вдруг один за другим приходить перестали. Да ладно бы только коты, у кого собаки небольшие были, али щенок какой, те тоже исчезать начали. Вначале просто понять ничего не могли, что за напасть такая, а потом как-то пацаны в лесочке на поляне кострище нашли. А в нем, значит, косточки. Скелетики, уж больно на кошачьи похожие. А чуть позже еще одно кострище обнаружили, а потом еще. Тут и ясно всем стало, кто-то животинку, что сама по себе бегает, ловит да в костре сжигает. Хотя был еще вариант, что не сжигает, а жарит. Мясо ест, а кости выбрасывает. Вот только тогда непонятно было, отчего скелетики целые. В общем, пацаны все — и местные, и те, что с города на лето понаехали, — решили выследить, что ж это за живодер у них такой объявился. Ну и выследили… Мне бы горло промочить.
— Я сейчас!
Зубарева рассказ явно заинтересовал. Быстро вскочив на ноги, он бросился на кухню и почти сразу же вернулся с полным стаканом.
— Это что ж, вода? — непонимающе уставился на стакан участковый. — Воды мне и жена налить может.
Он укоризненно покачал головой.
— Ох ты, жучара, — восхитился Вадим, подходя к вешалке, на которой теснилась верхняя одежда всех собравшихся, — хорошо, у меня небольшой запас дорожный имеется. — Достав из внутреннего кармана куртки приличного объема стальную фляжку, он протянул ее Колычеву. — Можешь пить, я не заразный, вчера даже справку дали.
Участковый неторопливо открутил винтовую крышку и поднес фляжку к губам. Сделав глоток, он на мгновение зажмурился, смакуя, а затем, одобрительно кивнув, вновь впился губами в горлышко.
— Ты давай сильно не налегай, — забеспокоился оперативник, — еще неизвестно, чем там у тебя все закончится. Может, и поить не за что.
