Нож. Зачем она выпустила из руки нож? Поверила? Она же знала, что ему нельзя верить. И что теперь? Свобода? Свободное падение — это тоже в каком-то смысле свобода… Или это только освобождение, а свобода придет позже, когда полет завершится? Сейчас она все и узнает. Жаль все же, что с ножом так все вышло. Надо было ударить. Надо было…
Утро началось с потрескивания в висках и доносящегося с первого этажа запаха подгорелой яичницы. Стоящая на прикроватной тумбочке кружка, к разочарованию Лунина, оказалась пустой. Кое-как одевшись, Илья уселся на край кровати, надеясь переждать приступ усилившейся головной боли, но, поняв, что может так просидеть еще долго, с трудом поднялся и, опираясь рукой о стену, направился к лестнице. Спустившись на первый этаж, Илья зябко поежился. Пытавшийся избавиться от заполонившего дом запаха гари, Вадим распахнул все окна в комнате, и теперь температура в гостиной уверенно приближалась к уличным показателям.
— Утро доброе! — жизнерадостно поприветствовал Илью накинувший на плечи пуховик Зубарев. — Я тут хозяйничаю помаленьку.
— Мороз тут хозяйничает, — буркнул Лунин, захлопывая ближайшее окно. — Завтрака, я так понимаю, не будет?
— С чего это? — делано оскорбился оперативник. — Если ты про омлет, то он только со дна подгорел, а сверху ничего, есть можно.
— Давай попробуем. — Захлопнув второе окно, Илья выдавил из блистера сразу две таблетки обезболивающего.
Как ни странно, омлет, вернее, та его часть, которую удалось отскоблить от дна сковородки, оказался вполне съедобным. Опустошив первую чашку кофе, Илья тут же приготовил себе еще одну и достал переданные ему вчера бумаги из лежащего на столе конверта.
— Это у нас что? — заинтересовался таблицей Зубарев.
— Это у нас, Вадик, — постепенно сужающийся круг подозреваемых, — не отрывая глаз от списка, объяснил Лунин. — Мне сегодня Колычев обещал списки еще нескольких местных контор принести, думаю, мы так большую часть поселка отсеять сможем, по остальным плотнее работать будем.
— И что эти крестики-нолики тебе сказать могут? — Обойдя стол, Вадим перегнулся через плечо Лунина, внимательно вглядываясь в лежащие перед ним листы бумаги. — По какому принципу отсеивать будем?
— По минусам, — Илья покосился на нависающего над головой Зубарева, — обе девочки исчезли в дневное время. Здесь уже куча народу, которые и в ту, и в другую дату были на смене. Эти отпадают сразу. Потом, есть люди, которые отсутствовали на работе на дату одного из преступлений. Но только одного, понимаешь?
— Что именно я понять должен? — Устав стоять в неудобной позе, Вадим уселся на соседний стул. — Что они все равно в числе подозреваемых? Это я и так знаю.
— Не совсем. Если предположить, что в поселке действительно есть человек с некоторыми, скажем так, отклонениями, у которого раз в году по осени происходит обострение, то тогда тот, кого мы ищем, должен иметь два минуса. И в этом году и в прошлом.
— Минус на минус дают плюс, — хмыкнул оперативник. — Ну а если две эти истории никак не связаны между собой?
Илья пожал плечами:
— Тогда будем работать дальше, но зато мы сможем исключить одну из версий. Причем, согласись, сильную версию.
— Соглашусь. — Зубарев нетерпеливо вскочил с места. — Ладно, Илюха, ты тут ковыряй свои списки, а я пойду по адресам, которые нам вчера Борискин наговорил. Отработаю свидетелей, потом решим, что с парнем делать.
— Что с ним делать, — эхом повторил Лунин, — выпускать его надо будет, что еще делать?
— Выпустить — это мы завсегда успеем, — ухмыльнулся оперативник, — пусть малость промаринуется, ярче воспоминания будут.
После ухода Зубарева Илья некоторое время провел, разглядывая лежащие перед ним бумажные листы. Назвать это работой с документами, как он сам понимал, было бы большим преувеличением. Острая головная боль, уйдя, уступила место нарастающей с каждой минутой тяжести во всем организме. Лунину казалось, что буквально к каждой его мышце, да что там мышце, к каждой извилине головного мозга прикреплено по утяжелителю, из-за чего неимоверно трудно сделать малейшее движение, будь то умственное или физическое. Веки, дополнительная нагрузка на которые была, судя по всему, особенно велика, неумолимо сползали вниз, норовя в любое мгновение окончательно захлопнуться. Появление участкового, принесшего аналогичные предоставленным Кнолем списки сотрудников еще нескольких поселковых организаций, включая детский сад, школу и поликлинику, ненадолго взбодрило Лунина. Но как только дверь за Колычевым захлопнулась, он вновь впал в совершенно нерабочеспособное состояние.
Решив во что бы то ни стало выполнить хотя бы часть запланированной на утро работы, Илья пробежался (вернее было бы сказать, прополз) глазами по первой странице списка сотрудников ИК-5.
