– Кто тебе сказал? Пропусти, Аугусто.
– Если ты сядешь к нему в машину, я немедленно уеду отсюда и ты никогда больше не увидишь меня. Я не шучу. Мерседес! Иди к нему и скажи, что ты никуда не поедешь.
Мерседес внимательно посмотрела на Аугусто и неторопливо направилась к Дугласу. С совершенно искренним огорчением она сказала, что не может поехать с ним, так как из Барселоны звонила мама и попросила срочно заняться наследственными делами.
Бедный Дуглас предлагал помощь, предлагал услуги своего адвоката, но Мерседес всё отвергала. Она ласково уговаривала Дугласа провести этот день без неё, и Дуглас сдался, сказал, что поедет домой и будет ждать, пока она освободится от дел.
Прощаясь, он хотел её поцеловать, но Мерседес уклонилась.
– Что случилось? Что-то произошло, любовь моя? – с тревогой спросил Дуглас.
– Нет, что ты. Просто у людей в этих местах другие нравы. Я неловко себя чувствую, когда ты целуешься прямо на улице. Так что поцелуй остаётся за мной.
– Смотри, придётся тебе вернуть этот должок с большими процентами и даже с учётом инфляции.
– Я не боюсь.
Наблюдая со стороны, как Мерседес ловко отделалась от воздыхателя, Аугусто с грустью подумал, что, пожалуй, единственный неискоренимый порок бедности – это искусство лгать.
Прошипев на ходу, что по его воле она осталась на весь день в этой вонючей дыре вместо того, чтобы кататься на яхте, Мерседес проследовала к своему дому.
– Ты уже каталась на яхте, – насмешливо сказал ей вслед Аугусто, – один раз, со мной.
Мерседес с грохотом закрыла парадную дверь.
– Милая моя, так ты разобьёшь мне дом, – сказала Женуина. – Что случилось? Почему ты вернулась?
– Потому что вмешался этот кретин.
– Добрый день, дона Жену! Кретин рад видеть вас. – Аугусто стоял в дверях.
– Аугусто! У тебя всё в порядке, мой мальчик? Хочешь кофе?
– Нет, спасибо. Я пришёл за Мерседес.
– Я с тобой никуда не поеду! – Мерседес ушла в свою комнату.
– Она неважно себя чувствует. А куда вы собираетесь? – Женуина с тревогой смотрела на Аугусто.
– Ещё не решили. Можно мне зайти к ней в комнату?
– Хочешь зайти? Попробуй, но будь осторожен. Она явно не в себе.
– Что ты тут делаешь, в моей комнате?! Оставь меня! Отпусти! Я тебя ненавижу! – завизжала Мерседес.
– А я, наоборот, обожаю! – Аугусто взял её на руки.
– Аугусто, ты мне порядком надоел! Оставь свои выходки!
– Дона Жену, мы немного пройдёмся, а потом я провожу вашу дочь домой. Как говорится, гуляй, голытьба. – И Аугусто покинул дом, перекинув Мерседес через плечо.
– Оставь меня в покое, – Мерседес колотила его. – Мамочка, помоги мне!
– Я бы с удовольствием, но боюсь, что не смогу, потому что совсем не разбираюсь в современной любви! – смеясь, крикнула вслед Женуина.
– Отпусти меня! Отпусти! – вопила Мерседес на всю улицу к великому удовольствию подростков.
– Смотри-ка! Жаль, Лоуренсо не видит, ему бы это пошло на пользу! – прокомментировал Ким.
– Рисковый парень, ничего не скажешь, – с завистью сказал чёрный Вашингтон.
– Мама! – вопила Мерседес.
– Давай ещё! – подбадривал её Аугусто.
– На помощь!
– Давай громче!
– Хватит, Аугусто! Мне больно!
– Дай ему! – вдруг вступился за Мерседес Вашингтон.
– Отпусти меня. Мне стыдно перед людьми!
– Если бы мы шли нормально, держась за руки, никто бы на нас и не посмотрел. Так что сама виновата. – Аугусто усадил Мерседес в свою машину.
– Хочешь, я сбегаю за веревкой? – предложил Аугусто Ким.
– А ну-ка, покажи ей, где раки зимуют, – подмигнул Вашингтон.
Аугусто обошёл машину, сел в кабину, и такси под свист и улюлюканье мальчишек рвануло с места.
Тулио зашёл за Женуиной, чтобы вместе пойти в музей. Она сидела одна на кухне за чашкой кофе. Недавно у неё был неприятный разговор с Родриго. Сын сказал, что разделяет мнение Мерседес по поводу Тулио. Тулио не должен вмешиваться в их семейные дела, у него нет никакого на это права.
Женуина возразила, что у Тулио есть право друга. Ведь именно Тулио помогает ей все эти пятнадцать лет. Помогает и советами, и поступками.
Но Родриго объяснил матери, что, хотя Тулио имеет на неё виды, это не даёт ему никакого права учить его и Мерседес, как жить.
– Ваши дела – это ваши, а наши – это наши, – сказал он на прощанье.
Родриго очень изменился. По-новому постригся, держался уверенно и даже нагловато. Роман с Рутиньей необычайно возвысил его в его собственных глазах. Опытная, искушённая в постельных делах Рутинья убедила юнца в том, что он неотразимый мужчина. И это была не только хитрость лукавой женщины, Родриго действительно оказался способным учеником. Поговорив строго с матерью, Родриго вышел на улицу и направился в бар. Но прежнее времяпрепровождение за кружкой пива показалось ему скучным, и он решил навестить Рутинью. Сделать ей, так сказать, сюрприз.
– Как, ты ещё не готова? – спросил Тулио Женуину.
– А мы обязательно должны идти?
Она выглядела усталой и измученной.
– Женуина, в чём дело?
– Я думаю, будет дождь.
Она никогда не умела хитрить, и если делала это, то совершенно по-детски.
– Какой дождь? Отличная погода.
