– А может, хочешь посмотреть на свой портрет, который нарисовал Лоуренсо? – влез в разговор Ким.
Тулио укоризненно посмотрел на него и, хотя тот и сопротивлялся, увёл в другую комнату.
– Флавия, я положу брюки и сейчас вернусь, хорошо? – мягко сказал он девушке. Флавия изумлённо рассматривала рисунок.
– Если бы я была такой, какой ты меня видишь!
– Тебе понравилось? – обрадовался Лоуренсо. – Отец с Кимом заставляют меня подрабатывать. По выходным, например.
– Это всё надо хорошенько продумать, Лоуренсо, – горячо заговорила Флавия. – Слушай, а что если сделать вид, будто я твоя клиентка? Ты будешь рисовать меня на улице. Кто-то заинтересуется, закажет тебе свой портрет. Ну, если у тебя, конечно, хватит терпения ещё раз меня нарисовать.
– Ты что? Я тебя сколько угодно могу рисовать, Флавия.
– Лоуренсо, могу я у тебя спросить? – Её голос стал печальным. – С кем ушёл Родриго, ты не знаешь? Я видела, это была женщина.
– Ну и что? – искренне удивился Лоуренсо. – Это, наверное, его новая знакомая. Флавия, а может, и хорошо, что он знакомится с новыми людьми? Почему бы и тебе не сделать то же самое? Может быть, и ты познакомишься с кем-то, кто тебя лучше поймёт? Ну, узнаешь парня, который тебя во всём поддержит… Может… не исключено, что этот парень…
– Не знаю. Всё у меня в голове перемешалось. Мне надо подумать. Ты извини, я отняла у тебя столько времени. Спасибо тебе, – вдруг заторопилась Флавия.
Доне Женуине не спалось. То ли от усталости, то ли от беспокойства, – Родриго, несмотря на глубокую ночь, ещё не вернулся домой. Даже не позвонил, не предупредил. Виданное ли дело – заставлять мать так волноваться! Хватит ей и тех хлопот, что доставляет Мерседес. Господи милосердный, что же я делаю, опомнилась дона Женуина, – мне ли жаловаться, у меня же лучшие дети в мире. Вон Мерседес лежит, вздыхает, ей тоже, бедняжке, не спится. Она тихонько окликнула дочь.
И вдруг Мерседес заговорила – она действительно не спала, думала о своей жизни. У неё из головы никак не выходил Аугусто.
– Да, мама, я согласна, что хочу от жизни слишком много – и любви, и денег, и положения в обществе. И я действительно люблю Аугусто. Но к чему это приведёт? Вот ты любишь отца, предана ему, а что у тебя за жизнь?
Мерседес искала поддержки у матери.
Вернувшись домой с делового ужина, доктор Конрадо опять застал свою мать в одиночестве – Лаис всё чаще и чаще исчезала по вечерам.
– Интересно, и о чём вы там говорите на этих ваших так называемых деловых ужинах и обедах? Разве можно есть, и говорить о делах? – У доны Венансии были удивлённо подняты брови. – Какая это, наверное, скука.
Дона Венансия никогда не занималась никакими делами, кроме дома, конечно. Дом – самое важное в жизни человека, многозначительно говорила она, поверьте моей многолетней практике.
Конрадо рассмеялся:
– О многом, мама. Ну, о бизнесе, инвестициях и так далее…
– Надеюсь, что это до первого глотка виски. А потом наверняка болтаете о том же самом, о чём говорят в любой парикмахерской. Лаис у Рутиньи. Там Аугусто. Ты это хотел узнать? – переменила тему дона Венансия. – Я на твоём месте не ходила бы туда, достаточно этих семейных ссор.
Доктор Конрадо вздохнул:
– Я соскучился по Лаис. Я совсем не вижу её. Так почему мне не спуститься на несколько этажей?
Лаис, Рутинья и Аугусто сидели за ужином. Увидев отца, Аугусто растерялся:
– Я здесь временно. Пока не найду квартиру.
Доктор Конрадо делал вид, что не замечает смущения сына.
– Я рад, что ты живёшь у друзей. Если тебе что-нибудь будет нужно, не забудь, что мы лишь несколькими этажами выше. Я хочу пригласить тебя на коктейль. Он состоится в агентстве в четверг. Ведь одну из премий наше агентство получило за твой проект.
– Да? За какой же? – заинтересовался Аугусто.
– За рекламу белья. Хотя Леандро сказал, что она вызвала самые большие споры жюри.
– А тот парень, который выиграл конкурс у вас, получит премию? – осторожно спросил сын.
– Да, на коктейль мы пригласим журналистов, они увидят все премии и того молодого человека, победителя. Хочу, чтобы ты пришёл на наш праздник.
– Я, папа, не знаю. Не могу точно обещать, – растерялся Аугусто. – Но большое спасибо за приглашение.
– Как бы там ни было, – Конрадо ласково посмотрел на сына, – я тебя пригласил. Если придёшь, я буду очень рад.
Мерседес всё время думала о том, как насолить этому наглецу Вагнеру – её гордость была настолько уязвлена, что она не могла ни о чём больше думать.
Она схватилась за первое, что пришло ей в голову, – ей надо пойти на коктейль в агентство не одной, а в сопровождении кавалера. Посмотрим, как отвалится челюсть у этого Вагнера, когда он увидит рядом с Мерседес красавца, на лице которого просто написано, как он богат и знатен. Пусть Вагнер думает, что у неё хвост поклонников, что такие, как она, на дороге не валяются.
Оставалось только найти этого красавца. По пути на работу она встретила Буби. Мерседес внимательно, как будто в первый раз его видела, разглядывала приятеля. Ну чем не красавец? В вечернем костюме он, наверное, вообще неотразим, будет выглядеть, как дипломат.
