Родриго протянул ей приглашение на коктейль – может, отвлечётся и успокоится. И действительно, Женуина сразу остыла.
– Один? На двоих… Но этого мало, Родриго. В нашем квартале столько народу! Я всех пригласила.
…Дона Жеиуина советовалась с Зели о том, как ей одеться на приём. Ведь она, мать победителя, должна выглядеть достойно.
– Знаешь, Зели, – говорила она подруге, – сначала я хотела купить отрез, чтобы ты сшила мне новое платье. Но цены такие ужасные. И я вспомнила, что у меня есть одно платье… Лет двадцать назад, мне подарил его Диего. Вот, посмотри. У меня ещё к нему есть шляпка, – она приладила что-то себе на голову и повернулась к доне Зели. – Ну как?
Зели вздохнула – платье и шляпка были такими старомодными…
– Жену, осторожно спросила она подругу, – а что, Родриго очень хочет, чтобы ты пошла на этот приём?
– Конечно, Зели, он просто настаивает на этом. Я же мать, Зели. Как я могу не пойти?
– Тогда давай снимем с тебя мерку, – решительно сказала Зели.
Дона Китерия очень волновалась: опять её обошли, не прислали приглашение на приём в рекламное агентство, где непременно будет Лаис Соуто Майя. Китерия – напрасно муж пытался остановить её – звонила по всем телефонам и везде получала вежливый отказ. Иногда даже и не очень вежливый – услышав её просьбу, некоторые просто бросали трубку. Доне Китерии давно нужно было быть в магазине – ведь дела есть дела. Но какие могут быть дела, когда ей опять кто-то ставит палки в колёса? Она всё равно получит это приглашение, уходя, заявила Кики мужу, если даже ей придётся его купить. Она заплатит любые деньги!
– Дамы и господа! С большой радостью и удовлетворением я благодарю вас всех от имени моего сына Родриго. Он получил премию, потому что придумал одну очень умную фразу. Он всегда был очень умным, даже в раннем детстве. Однажды, годика в три, он написал стихи. – Дона Женуина репетировала речь, которую собиралась произнести на приёме.
Её слушатели, Мерседес и Родриго, сидели, опустив глаза.
– Но, это же, смешно и глупо. Сделай же хоть что-нибудь, скажи ей, – Мерседес толкнула в бок молчавшего брата.
– Мама, мне кажется, что благодарственные речи там не предусмотрены, – осторожно, чтобы не обидеть мать, начал Родриго.
– Ну, не знаю, предусмотрены или нет, а поблагодарить надо, – наставительно сказала Женуина.
– Всякий раз в школе, когда ты поднималась на сцену, мне было так стыдно, так неловко, – взорвалась Мерседес, – что я Богу молилась, только бы не получать эти чёртовы медали.
– Стыдно? Вот уже не думаю, – не замечая бешенства Мерседес, сказала Женуина. – Я горжусь своими детьми и, если поблагодарю кого-то, кто сделал для них что-то хорошее, что здесь дурного?
– Мама, но мы уже не школьники, – попробовал урезонить Родриго мать.
– А что изменилось, Родриго? Ты получил награду? Премия, она и есть премия, – рассудительно ответила мать.
– Всё! Сил моих больше нет! – закричала Мерседес и выскочила из комнаты.
Дона Женуина торопилась поскорее распродать товар. Даже сегодня, в такой торжественный для её семьи день, она не могла позволить себе не работать – деньги-то, они всегда нужны.
– Я заказала себе новое платье, – рассказывала она знакомой покупательнице. – Возьму под руки своих детей и пойду на праздник. Вот только бы мне не лопнуть от гордости, а то черепков не соберёшь!
– А премия – денежная? – заинтересовалась покупательница.
– Главное – не деньги, а успех, – назидательно сказала Женуина. – Конечно, и деньги совсем неплохо. – Она вздохнула. – Мерседес не очень хочет, чтобы я шла. Говорит, что там всё время надо быть на ногах. Я ведь целый день не присяду, вот у меня и болят и ноги, и руки. А Мерседес беспокоится. Но я ей сказала, чтоб она не волновалась. Ради сына я на всё готова.
…Дона Зели была вне себя от возмущения.
– Мыслимое ли это дело, Тулио? Так пренебречь собственной матерью!
– А разве это впервые? – угрюмо заметил Тулио. – Мерседес всегда стыдилась показываться с матерью на людях.
– Женуина собирается произнести речь на празднике, поблагодарить. – Зели вопросительно смотрела на Тулио. Как он к этому относится?
– Мне кажется, ей не надо этого делать…
– Вот и я так думаю, – заволновалась Зели. – Может, ей вообще не стоит идти туда. Поговори с ней, Тулио. Лучше будет, если она сама откажется – до того, как ей скажет Мерседес.
Тулио угрюмо молчал. Ему до глубины души было жаль дону Женуину. Как же это бессердечно – лишить её этого праздника! Он не знал, решится ли поговорить об этом с дорогой своей Жену.
Мерседес, придя в магазин, попалась доне Китерии, что называется, под горячую руку.
– Во сколько ты приходишь на работу? У меня столько проблем, я уже волосы на себе рву! А ты только являешься!
– Извините, дона Китерия, – устало сказала Мерседес. – Я заходила купить платье. Мой брат получил премию в агентстве Соуто Майя. И мы все туда приглашены сегодня на приём.
