Патрисия осторожно пробралась в холл, спрятала у окна сумку и пошла в гостиную, где дона Венансия в одиночестве, с книгой в руках, коротала вечер. Патрисия притворно зевнула.
– Спокойной ночи, бабушка. Я пошла спать. Я ужасно устала. И мне надо завтра пораньше встать, я ещё не всё выучила, – объяснила она изумлённой доне Венансии, не понимавшей, что это случилось с внучкой, ведь не было ещё и семи часов.
Патрисия ликовала – бабушкину бдительность удалось усыпить! А теперь быстро в холл, к окну, а там внизу её уже ждёт Уго.
Дона Женуина и сеньор Сармиенто заканчивали ужин. Похвалив еду, Женуина не преминула сказать, что в Бразилии готовят по-другому, но ничуть не хуже. Адвокат улыбнулся, решил сделать Женуине приятное:
– Помню, когда я был в Бразилии на карнавале, я ел фасоль, тушёную с вяленым мясом. Как это называется – фейжоада, кажется? Очень вкусно, я на всю жизнь запомнил. Вы её любите?
– У нас в семье фейжоаду особенно любит Родриго, мой сын. Он её просто обожает, – с удовольствием стала объяснять Женуина. – Но кто больше всех понимал толк в еде, так это мой муж Диего. Если бы он был здесь, всё было бы по-другому. Я верю, что в один прекрасный день он вернётся ко мне. Я всегда была уверена в нём. Знаете, я ехала в Испанию с таким тяжёлым сердцем! Ведь я думала, что Диего умер и всё для нас кончено. А теперь я просто счастлива. Знаете, мне не терпится вернуться в гостиницу и начать готовиться к отъезду. Да и моя дочь, должно быть, уже давно вернулась и волнуется, куда я пропала. Если бы вы только знали, какие у меня заботливые дети! А вообще мне здесь очень понравилось. С тех пор как я узнала, что Диего жив, мне кажется, что в Испании замечательно – весело, красиво, приятно… Я полюбила Барселону.
Мерседес и Дуглас ужинали при свечах в ресторане отеля. Здесь, в горах, даже гостиница была необычная, построенная в стиле шале – охотничьего домика.
– В жизни не пила столько шоколада. – Мерседес улыбалась, ей было сейчас так хорошо. – А знаешь, здесь шоколад совсем не такой, как у нас. У него другой привкус.
– Когда люди путешествуют, им всё кажется другим. Даже шоколад приобретает необычный вкус. Так всегда бывает. Просто люди расслабляются и начинают смотреть на мир другими глазами, – сказал Дуглас.
– Знаешь, Дуглас, с тех пор, как мы познакомились, я всё время как во сне. Испания, роскошный отель, такой утончённый кавалер, этот снег… Боже, неужели мне всё это не снится?
– Если это сон, то он снится и мне. Давай и дальше смотреть его вместе! – Дуглас взял девушку за руку.
– Послушай, как они шумят, – Мерседес показала на группу людей, что-то громко, взволнованно обсуждавших. – Можно подумать, что мы в Бразилии.
– Непонятно. Они как-то странно себя ведут. Пойду, посмотрю, что там такое. Похоже, что-то случилось, – забеспокоился Дуглас. – Подожди меня минутку, ладно?
Он быстро вернулся.
– У меня две новости, плохая и хорошая. Начну с плохой: рухнула ограда и завалила вход. Так что до утра мы отсюда не выйдем – раньше завал не разобрать. Но в гостинице есть свободные номера, а это значит, что можно спокойно оставаться здесь до утра. Мы сможем поговорить, лучше узнать друг друга. Разве это не хорошая новость?
– Эго значит, что наш сон будет продолжаться, по крайней мере, до утра, – заключила Мерседес. Она отказалась от предложенного ей коньяка: – Нет, спасибо. Насчёт алкоголя я слаба. Пьянею от одного запаха, представляешь? Это одно из моих слабых мест.
– А какие у тебя ещё слабые места? – осторожно спросил Дуглас.
– Терпеть не могу самолётов, тараканов, переполненных лифтов, толпу на пляже в воскресный день, – перечисляла Мерседес. – А у тебя есть слабые места?
– Я могу влюбиться с первого взгляда. Сегодня я словно бросился вниз головой в омут. Я не знаю, кто ты, кто та девушка, в которую я влюбился, не знаю, есть ли у тебя кто-нибудь в Бразилии. – Дуглас не отрывал глаз от Мерседес. – Но у меня есть одно сильное место – я очень искренний человек. И у меня уже давно никого в Испании нет, – он обнял Мерседес.
– Хорошо, что мы вместе полетим в Бразилию. – Мерседес прижалась к Дугласу.
– Меня беспокоит, что твоя мать не знает, где ты, – заволновался Дуглас.
– Думаю, ей сейчас не до меня, она встречается с какими-то нашими родственниками, родными моего отца, так, седьмая вода на киселе. Кажется, они собирались на аукцион. Мама с ума сходит по всякой старине. Теперь, когда мы получили это наследство, она, должно быть, швыряет деньги направо и налево, – беспечно болтала Мерседес. Ей нравилось это приключение из жизни богатых.
– Постой, ты же сказала, что ваше наследство – это лишь земли и недвижимость. Разве деньги там тоже были? – Дуглас смотрел вопросительно.
– Да нет, всё верно, земля и недвижимость. Я не так выразилась. – Мерседес поняла, что чуть всё не испортила, надо следить за своими словами. – Конечно, она не впрямую тратит, а изучает рынок. Когда мы переведём имущество в деньги, она хочет вложить их в произведения искусства, мать всегда об этом мечтала.
