– Конрадо, я тебя умоляю, ложись в постель! – сказала Лаис, войдя в кабинет. – Вагнер, ты уже объяснил, в чём дело, мы тебя не задерживаем.
Когда Вагнер ушёл, она сказала:
– Я разговаривала с Аугусто, он не знает, где Изабела, потому что она ни с кем не хочет встречаться и боится Вагнера. Но он определённо знает, что с ней всё в порядке.
– Я решил подать в суд на Вагнера, я бы с удовольствием прикончил этого гада.
– Да, он, конечно, жуткий тип, но ведь и наша Изабела не простая девочка. Конрадо, ты сам знаешь: у супругов бывают иногда очень странные отношения – например, ты обещал на мне жениться и забыл об этом, а теперь возишь меня на виллу для тайных встреч.
Маурисио и Женуина каждый день занимались грамматикой и историей. И каждый день они слышали какие-то странные шорохи на чердаке дома.
– Это, наверное, коты, – пояснила Женуина.
– Что-то мне не нравятся эти коты, попроси заколотить дверь на чердак.
– А меня беспокоит какой-то священник, который появился на нашей улочке. Я бежала за ним, а он свернул в переулок и исчез, как будто испарился. По-моему, это не священник, а дьявол в образе падре.
– А зачем ты бежала за ним?
– Мне нужно освятить мой магазин.
– Никогда не бегай за священниками, Женуина, – строго сказал Маурисио.
«Котом», который мешал занятиям Маурисио и Женуины, был Диего. Он хотел, во что бы то ни стало забрать свой паспорт, лежащий в шкатулке на комоде. И часами сторожил, когда Женуина уйдёт. Но теперь он понял, что дверь заколочена, и попросил Эмилию выполнить его поручение.
Эмилия видела, как Женуина ушла из дома, но она ие знала, что в доме остался Маурисио. И так как двери на улице Глория никто не закрывал в своих домах, Эмилия спокойно зашла в гостиную, открыла шкатулку и вынула паспорт Диего.
– Вот ты и попалась! – сказал Маурисио и схватил Эмилию за руку. – Отдай мне то, что ты взяла у Жену!
– Не отдам!
– Тогда я применю силу, хотя и не люблю этого делать!
– Ты... хлипкий очкарик, можешь победить меня? Только попробуй!
– А вот и попробую! – резким движением Маурисио вывернул ей руку и повалил па кровать.
– Что здесь происходит? – спросила Женуина. – Опять всё то же самое? Только вместо Диего теперь ты, Маурисио? Неужели и на тебя действуют чары этой козлихи? А ну, убирайся отсюда! Козлиха трепаная!
– Нет-нет, я не позволю ей так уйти! Кстати, Жену, ты не должна говорить, таких слов. Но об этом – потом... Эта баба шарила в твоём доме. Возьми её сумку и посмотри, что в ней.
– Ты только посмотри, Маурисио! Здесь паспорт покойника, да не один, а несколько. Зачем они тебе понадобились, Эмилия?
– Жену, только ты можешь понять меня, – заныла Эмилия. – Я взяла это на память, у меня не осталось ни одной его фотографии, он умер и ничего мне не оставил. У тебя есть хотя бы дети, а у меня ничего не осталось. Я знала, что ты всё равно не дашь мне фотокарточку.
– При чём здесь фотокарточки? – сказал Маурисио. – Ты прихватила паспорта.
– Да, эти паспорта для меня всё равно, что дневник Диего: здесь все его поездки, его лицо в разные времена. Жену, они тебе всё равно не нужны, а мне всё это очень дорого.
– Да забирай всё это барахло и уноси с собой. Смотри на него, сколько влезет и целуйся с фотографиями. Мне не нужна эта труха!
Счастливая Эмилия поспешила к дому.
– Жену, а мне не нравится эта история, – сказал Маурисио.
– Да ладно, она видно, совсем тронулась. Диего Миранда, Диего Миранда... Даже мёртвый ты сеешь зло!
Но радостное настроение Эмилии было испорчено, когда она оказалась дома. Урбано переворошил весь дом в поисках ключа от подвала. Ему нужны были инструменты, которые он хранил в подвале.
– Успокойся, Урбано, я подарю тебе другие, американские, только не переворачивай весь дом. Ключ от подвала потерян.
Но Урбано не унимался. Он дождался, когда Эмилия уйдёт, и начал топором вскрывать крышку подвала.
Оливия и Китерия прибыли на фазенду к «дикому Граселиано».
– Мой рай превратился в ад! – закричал грозным басом Граселиано, увидев Китерию.
Это был огромный мужчина, одетый в кожаные брюки и кожаную безрукавку. Но дочери он очень обрадовался.
– Да ты стала совсем красавица! – заорал он.
Тотчас был накрыт роскошный обед с огромными кусками жареного мяса, ящиками с бутылками пива и пинги.
– О Господи, я опять должна смотреть на этот ужас! – кричала Китерия. – После светских приёмов, после изящества я должна видеть этого человека, пожирающего мясо. И, кроме того, я приглашена на ужин... Дай мне твой самолёт, и я улечу немедленно!
– Ни за что! – захохотал Граселиано. – Он у меня только на крайний случай.
– Папа, а Сабино сообщил мне, что на фазенду приходил ягуар, – сказала Оливия. – Можно я буду ночевать на сеновале, ведь там козлы внизу? А ягуары не любят козлиного запаха.
– Ха-ха-ха! – захохотал Граселиано. – Ты истинное дитя фазенды! Сон на сеновале – самый лучший сон. А ягуара я подстерегу и прикончу!
Всё было разыграно как по нотам: Оливия была не только дочерью фазенды, но и дочерью Китерии. Ночью на сеновале её ждал Роджер.
