Конрадо с ненавистью смотрел на неё, с такой ненавистью, что даже толстокожая Китерия смутилась.
– Я что-то сказала не так?
– Сеньора, Конрадо и Лаис собираются оформлять развод, – пояснил Леандро, стоящий рядом с Конрадо.
– Господи, какая же я всё-таки дура! Но ничего, в этот трудный момент я буду рядом с ней. Я готова подставить ей моё дружеское плечо, она должна понять, как ей не хватает моей поддержки.
– Конрадо, я думаю, что вам лучше уйти отсюда, эта дура делает всё, чтобы вас унизить, – тихо сказала Лукресия.
– Да, ты права, – ответил Конрадо, и они направились к выходу.
Родриго и Мерседес сидели на кухне в квартире Рутиньи.
– Что ты хочешь: сок, чай? Кофе, я думаю, тебе нельзя... Как нехорошо всё получилось. – Родриго погладил сестру по голове. – Но сейчас, мне кажется, ты немного успокоилась.
– Родриго, иногда мне кажется, что я живу в каком-то кошмарном сне. Когда тебе хочется бежать, но ты не можешь, как будто твои ноги приросли к земле, или как будто я попала в ураган и пытаюсь идти в одну сторону, а меня тащат в другую... И это меня изматывает.
– Мерседес, поезжай с мужем в Барселону. Там ты забудешь всё. Ведь ты же так мечтала жить в Европе.
– Да, мечтала, но не так, как теперь всё получается. Послушай, Родриго, я снова насчёт этих денег. Я понимаю, это немалая сумма, но поверь, для меня это очень важно...
– Завтра я поеду в банк и возьму для тебя эти деньги!
– Значит, я буду спать спокойно этой ночью. А теперь отвези меня домой!
– Может, подождёшь, пока вернётся Рутинья? Поужинаем вместе?
– Нет, спасибо, я же всё-таки пока ещё замужняя женщина.
…Мерседес вошла в гостиную тяжёлой походкой.
– Наконец-то ты пришла! – сказал Дуглас, не опуская газеты, которую он читал.
– Дуглас, пожалуйста, никаких выяснений отношений, я просто умираю от головной боли, с меня хватит того, что случилось на вернисаже.
– Да уж, случилось интересное событие: я приезжаю, чтобы забрать тебя, и застаю тебя в объятиях этого козла...
– Ради Бога, Дуглас, я потеряла сознание, и он меня подхватил. По-твоему, было бы лучше, если бы я рухнула на пол? И вообще, я тебе сказала, что у меня сейчас нет желания говорить на эту тему, я не хочу об этом вспоминать, ты вёл себя, как идиот... Я же тебе говорила, что не люблю Аугусто, у нас с ним больше нет никаких отношений! Я вышла за тебя замуж, но, пожалуйста, не мотай мне нервы.
– Прости, Мерседес, я не думал, что так получится. – Дуглас опустился перед ней на колени. – Просто я безумно тебя люблю, я просто умираю от ревности, я тебя обожаю...
– Так сильно обожаешь, что подарил мне фальшивое кольцо? – с холодной ненавистью спросила Мерседес.
Женуина укладывала свой нехитрый чемодан, но время от времени она застывала и устремляла взгляд на стену, на которой висели вышитые бисером невинные немецкие изречения: «Завтра, завтра, не сегодня – так ленивцы говорят» и «Каждый человек – кузнец своего счастья».
– Да-а, я уж настоящий кузнец, – с иронией подумала Женуина. – Я так намахалась кувалдой за всю свою жизнь, уж так размахалась, что эта кувалда меня же и ударила по башке.
Сзади скрипнула дверь.
– Фрау Криста, не беспокойтесь, я сама отнесу свои вещи, – не оборачиваясь, сказала Женуина.
Никто не ответил. Женуина обернулась: в дверях стоял блондин.
– Мамочка, твой красавчик вернулся к тебе! – Блондин бросился к ней и заключил её в объятия. – Ах, мамочка, до чего же хороши твои глазки!
– Вы что, сумасшедший? – Женуина пыталась вырваться. – Ещё час назад вы мне говорили, что вы Эстеван Гарсия!
– Кошечка моя, но ты-то ведь знаешь, что никакой я не Эстеван, я твой Диего. Правда, облез немного, ну, ничего, я всё ещё боец.
– Ты что вообразил? Что можешь снова обвести меня вокруг пальца? Обмануть меня? Ты насмехался надо мной, говорил, что ты вовсе не Диего, а потом вдруг заявляешься сюда, как ни в чём не бывало?!
– Я не виноват, у меня были причины так себя вести, мамочка... Но я так много должен тебе рассказать... Нам с тобой есть о чём поговорить! Но сначала мне хочется, чтобы ты узнала, как я тосковал без тебя всё это время, эта тоска не оставляла меня ни на одну минуту, ни на один миг. Я тосковал по твоей улыбке, по твоему телу, которое раньше принадлежало мне одному. По запаху твоих волос. Ты была права, когда сказала тогда в ресторане, что есть вещи, над которыми не властно время...
