Старик извинился и попросил подождать его несколько минут. Он нырнул в ближайшую дверь с медной табличкой, где был изображен писающий мальчик, и заревел оттуда с удвоенной силой. Я даже позавидовал владельцу усадьбы: редко найдешь столь верных слуг. Какой приятный старичок! Сразу видно – любит хозяев.
Холл плавно расходился в стороны. Прощелкав каблуками по мраморным звездам пола, я приблизился к небольшому столу, оккупированному педантично разложенными бумагами. Он располагался у дальней стены, как раз напротив входа. Судя по чекам на оплату магелектричества и тонкой брошюрке «Милая усадьба», именно здесь обретался штаб дворецкого.
Позади стола виднелась приоткрытая дверца. За ней – по-солдатски заправленная кровать и коричневый уголок комода.
Стена была слегка очищена от растений. Кроме стола, в этом уголке располагались несколько диванчиков, ярко-желтый торшер на длинной ножке, миниатюрная стойка с алкогольными напитками и блестящий доспех боевого оборотня. Магиталлическая рукавица твердо сжимала увесистую алебарду.
– Надо же! Настоящая броня времен Четвертой войны! – восхитился я, приближаясь к покрытой ядовитыми шипами кирасе. Камень-кнопка на груди не мерцал – доспех был совершенно пуст и деактивирован.
Вдруг рукавица оторвалась от предплечья. Алебарда с опасным жужжанием начала падать. Лишь в последний миг я понял, что меня ждет встреча с серебряным лезвием секиры, и отпрыгнул. Оружие с грохотом вонзилось в пол, покатилась рукавица.
Еще одно покушение?
Я покосился на ручной мозгомпьютер. Экран помалкивал: ни следа магии или присутствия разумного существа. Все тихо и спокойно. В стенах нет никаких механизмов, поблизости не ощущается наличие приспособления дистанционного управления доспехами.
Неужели случайность?
С трудом мне удалось поднять тяжеленную алебарду и выудить латную рукавицу из-под диванчика. Я осмотрел ее, потом доспех. Все стало ясно: место соединения оказалось подточенным ржавчиной, и рукавица просто отвалилась, когда я наступил на покачивающуюся мраморную плиту, на которой стоял доспех.
– Не трогайте! – завопил старик, материализуясь за моей спиной. – Вы все сломали, н-да!
– Ничуть не сломал, – смутился я. – Эти железяки сами на меня упали.
– Пиваскас тоже ничего не трогал. И все же на него свалился точно такой же доспех!
– По-моему, это проблема уборщиц. Разве не должны они проверять надежность всех плохо закрепленных элементов в доме? Тут могут быть дети. Кстати, а кто такой этот ваш Пиваскас?
– Он восемь лет работал у нас пажом. Замечательный парень… был… н-да.
Глаза дедули опять увлажнились. Я даже стал подозревать его в переигрывании. А вдруг этот леприкон – маньяк-убийца? Когда-то в Валибуре орудовал один такой. Называл себя Сентиментальным. Резал на улицах молоденьких девушек, насиловал и волок к себе домой. А потом целыми сутками рыдал над ними, оплакивая мученически погибших красоток. Значит, вписываем дворецкого в список подозреваемых следом за виконтом дел-ар Мелло, Донна-Муной, сестричками бель-ал Сепио, возможно, сумасшедшим папашей Шамуром и смертоносными растениями. В общем, моя записная книжка содержала всех потенциальных убийц, которых я знал или же увидел в своем путешествии. Кроме привратника, который физически не мог вылезать из своей кадки и вершить преступления. Ему бы не хватило деньжат, чтобы нанять специалиста из Гильдии смертоносцев. К тому же у него не имелось мотива, кроме мести за несвоевременное получение заработной платы.
А какие же у дворецкого могут быть причины, чтобы убивать домочадцев? Тоже проблемы с зарплатой? Тогда отпадает убийство пажа и колотая рана в груди второго помощника конюха. Дедушка, по его же заверениям, более двадцати лет не покидал поместье. В общем, переносим леприкона в список «возможно подозреваемых».
– Идите за мной, глубокоуважаемый, – дворецкий картинным движением руки указал путь.
Мы прошли назад, мимо десятка дверей по обе стороны холла. Здесь проживали слуги и гости дома бель-ал Сепио.
Я нарисовал себе небольшой план, чтобы лучше ориентироваться в громадном домище. Первый этаж занимал уже виденный мною холл. С левой стороны: музей филателии (туда мне совершенно не хотелось совать свой нос), четыре пустующих комнаты, туалет и ванная. Где-то за ними находился также спуск в подвал. Правее каморки и столика дворецкого виднелись большие двустворчатые двери, напоминавшие вход во дворец. За ними располагался обеденный зал. Рядом была дверь с надписью «Кухня» на трех языках, еще один сортир, четыре комнаты прислуги и чулан уборщицы.
В доме наличествовали целых две лестницы на верхние этажи. Поддерживаемые высокими колоннами, они, словно заячья губа, расходились в стороны от входной двери.
Мы вернулись в небольшую прихожую, заваленную плащами и утыканную разнообразными зонтиками. Обогнули парочку кривоватых пальм в широких кадках и поднялись по правой лестнице.
