— Как? Я не подступлюсь, он вон как лапами машет.
— Подождем. А пока давай понаблюдаем.
С каждой минутой движения нуксины становились все более слабыми и дергаными, и вскоре зверь перестал двигаться, склонив голову и прикрыв глаза. Под шарообразное тело к тому времени натекла уже целая лужа крови…
— Иди.
— Не, — испугался Ру, — я передумал. Давай в следующий раз!
Мияко согласно прикрыла веки.
Зайдя зверю за спину, девушка разбежалась и ловко забралась тому на плечи. Приподняв нуксине голову, воткнула увертюр в глотку.
Тело зверя стало покрываться корой…
Глава 11
— А мы будем сегодня… — Ру смущенно потупился, — купаться?
Мияко, которая в этот момент вытаскивала на берег сеть, фыркнула:
— Ишь ты какой! Прелестей моих возжелал? Зацензурированных?
— Я? Нет!
— Прозвучало обидно, — прыснула она. — Я что, тебя не привлекаю?
— Привлекаешь! Так значит что, будем?
— Обойдешься. Я вообще не такая.
— Сама же говорила, что для вас это ничего не значит…
— Говорила. А тебе-то это зачем? Сам же сказал, что ничего не почувствовал.
— Просто… — Он встрепенулся: — Я что, был настолько плох? В этих твоих… мыслях? Сознаниях? Мечтах? Ментальности? Как это назвать?
— Ну такое себе, — скривилась девушка, — но и неудивительно, я же, по сути, лишила тебя девственности после возрождения… А где ты видел опытных девственников? Все приходит со временем. Так что…
— Что?
— Приходи со временем!
— Ну и ладно, — разобиделся парень и отвернулся.
— Тебе если заняться нечем, то вон… камни в воду покидай.
— Скучно.
— На раздевание, — хихикнула она. — Кто больше прыгающих по воде «лягушек» запустит.
Такой расклад был Ру по душе. Хоть он и понимал, что цензура все равно ничего не допустит, но… Мысли о том, что Майка под «квадратиками» обнаженная… бередили тело, душу и разные органы.
Насобирав целую пригоршню плоских и гладких камней, он принялся метать их в воду, вполголоса считая количество «лягушек». Получалось плохо — не более трех-четырех.
Мияко краем глаза наблюдала за происходящим. Не вытерпев, схватила с песка камень:
— Смотри, как надо, неуч!
Шлеп-шлеп-шлеп-шлеп-шлеп… На восемнадцатом «шлеп» камень ушел на дно.
— Я так понимаю, что раздеваться придется мне.
— Ага. Причем независимо от того, победишь ты или нет.
Видя немой вопрос в его глазах, девушка пояснила:
— В портале под деревом одежда на сменку. И мне, и тебе. Чтобы в комбинезонах не болтаться, жарко же… И еще кое-что. Тебе понравится! Раздевайся.
Девушка первой скинула комбинезон, оставшись в одних голубеньких трусиках и лифчике. Неприкрытая тряпкой часть ее груди, не спрятанная цензурой, соблазнительно забелела на солнце.
Ру тоже освободился от одежды, оставшись в плавках.
— Настало время узнать один секретик, — улыбнулась Мияко. — Про «легкий путь». Я же обещала. Идем к порталу.
Но узнать о «секрете» Ру вновь оказалось не суждено.
— Майка! — раздался откуда-то из леса голос с хрипотцой. — Так и думал, что ты здесь.
На берег вышли трое. Страшненькие люминесценты с типичными «уродствами» — ветками на пальцах, лбу и щеке. Ру про себя их так и назвал — Палец, Лоб, Щека.
— Шого?.. — Растерялась девушка. — Что ты здесь делаешь?
Люминесценты заухмылялись.
Ру сделал шаг навстречу друзьям Майки:
— Я Ру, — протянул он ладонь навстречу прибывшим, но та осталась без внимания.
— Мне плевать, — рыгнув в лицо Ру фруктовой настойкой, ответил Шого-Щека, — кусок Высокого дерьма.
Его дружки заржали, сотрясая воздух мерзкими хрипами и выдохами.
— Пойдем, Ру.
Мияко взяла друга под руку и потащила прочь. Точнее, собралась потащить… но дорогу им быстренько перекрыли Лоб и Палец.
— Шогхо с тробой побарзарить хотит, — пуча глаза, нечленораздельно сообщил Лоб.
— Что происходит? — напрягся Ру. — Кто это вообще?
Мияко тихо рыкнула от злости:
— Шого, мой бывший парень. И его команда.
— Ясно… А ты разговаривать не хочешь?
— Нет.
Не дождавшись от девушки ответа, Шого подскочил к ней со спины и ухватил за локоть:
— Иди сюда, подстилка. Сейчас будем учить тебя уму-разуму.
— Эй! — всполошился Ру и дернулся, чтобы защитить подругу, но дружки Шого крепко вцепились в руки:
— Бессс рессских движений, — прошипел Палец. — А то больно будет, Высссокий.
Они о чем-то жарко заспорили, но Ру так и не смог понять, о чем. Говорил, в основном, Шого, сопровождавший слова яростной жестикуляцией и тыканьем пальцами в грудь девушки, а та пыталась вставить слово.
Наконец, он замолчал. Ру видел, как Мияко плюнула в уродливое лицо люминесцента и пошла прочь, к оставшейся у берега троице.
Шого побагровел. В несколько прыжков догнав девушку, он со всего размаха, сбоку, заехал ей кулаком по лицу. Мияко, не ожидавшая этого удара, завалилась вперед.
— Тварь! Паскуда! Шаболда! — выкрикивал Шого, сопровождая каждое слово размашистым пинком.
Избиение закрывшейся руками девушки продолжалось несколько минут, пока Мияко, пропустив несколько особы сильных ударов, не перестала подавать признаков жизни.
