— Три тысячи семьсот двадцать пять, — тихо, едва разлепляя губы, но с гордостью пролепетал рыжебородый.
— Вот! Три тысячи с чем-то там… Так вот никто, включая самого Фумайо, не знает, какое заклинание он наколдует в следующий момент!
Чародей снова закивал, соглашаясь со всем сказанным.
— Однажды, — осторожно открыл он рот, — я занимался любовью с куртизанкой. И в самый ответственный момент… вызвал дождь из пиявок. В тот вечер сосала не только она…
Ру улыбнулся.
— Да, бывают в жизни… огорчения, — осматривая магазин, почесал голову Тэкуми. — Замучаюсь отмывать… Давай быстренько говори, что тебе надо, и проваливай, пока не вызвал мне посередине магазина какое-нибудь извержение вулкана!
Фумайо протянул алхимику длинный список.
— Так, что у тебя тут? — надев очки, стал задумчиво зачитывать тот. — Полынь, есть… Чихотная трава, имеется… Порошок из змеиных клыков, угу… Тушеные слизняки, найдутся… Мандрагора, конечно, куда же без нее?.. Жир морского ежа, где-то валялся… Толченые скарабеи… Хм, толченые скарабеи… Скарабеи… Внизу, что ли?
Алхимик потеребил ветку.
— Мияко! — позвал он. — Мияко! Нужно помочь! Спускайся!
Тэкуми не знал, что дочери нет дома. Привычно оставив мешочек с Ядром возле двери, та, не попадаясь отцу на глаза, ускользнула к лекарю.
Но сейчас этот факт мог вскрыться, и Ру пришлось бы придумывать правдоподобную версию, куда же пошла девушка?
— А что, — вдруг выпалил парень, — надо сделать? Может быть, я справлюсь? Мне было бы только за честь…
— Ты? — Тэкуми потеребил листочки на ветке, оторвал один из них, покрутил в пальцах и кинул на пол. — Пожалуй, и справишься. Видишь люк в углу? Спустись в подвал и принеси мне банку с фиолетовым мерцающим порошком. Там такая банка одна.
— Будет сделано, кэп! — Ру приложил руку к отсутствующему «козырьку», попутно стараясь вспомнить, из каких глубин памяти вылезло это движение.
Схватившись за кольцо на полу, он с трудом отворил люк. Из черной «пасти» дыхнуло нестираными половиками с ароматом ванили и клубничного варенья.
— Ну что морду воротишь? Вызвался помогать — милости просим, — усмехнулся Тэкуми. — Я бы и сам слазил, но… спина болит.
Вниз, в погреб, вела приставная деревянная лестница. Осторожно ставя ноги на скрипящие ступеньки, Ру начал свой спуск.
— Ты только это… — когда на «поверхности» осталась одна голова, бросил алхимик, — не разговаривай там, в подвале…
— Не разговаривать с кем? — напрягся парень.
— Не разговаривай
Прозвучало не слишком воодушевляюще, но делать было нечем.
Преодолев последнюю ступеньку, Ру ступил на холодную влажную землю, которая служила здесь полом. В подвале было темно — света из люка, оставшегося в паре метров над головой, как и небольших квадратных окошек-бойниц, едва хватало, чтобы осветить подвал, оказавшийся довольно большим. Был он весь заставлен шкафами с банками, полными различных ингредиентов, и столами с рецептами, написанными на неизвестном Ру языке. Между столами, образуя единственную «дорожку», оставалось немного места, чтобы пройти к самым дальним уголкам.
Парень огляделся в поисках тех, с кем говорить было не нужно. Но подвал был пуст, как голова школьника после летних каникул. Немного успокоившись, Ру направился между столами к банке, не заметить которую мог разве что слепой — банка переливалась в сумраке и манила парня к себе, будто мотылька.
Зайцем пропетляв между столами, Ру наконец протянул руки к шкафу и…
— Неужели новенький? — раздалось за спиной.
Ру вздрогнул от неожиданности и резко обернулся. На ближайшем к нему столе сидела кукла маленькой девочки. Огромные, горящие в темноте глаза куклы немигающим взглядом уставились на Ру, а рот ее искривился в подобие улыбки.
— Я… э-э… новенький, да, — стараясь вспомнить, сидела ли эта кукла там, на столе, минутой ранее, ответил Ру и, в свою очередь не сводя с куклы взгляда, вновь протянул руки к банке, намереваясь схватить ее и выскочить из подвала, как кусок хлеба — из тостера.
Но его планам было не суждено сбыться — возле самого люка, гремя цепями, образовалась синевато-серая прозрачная фигура.
— Обожаю новеньких, — зловеще сообщила фигура и потрясла цепями. — Я Жуткий-ужас-из-под-Кровати, а это моя подруга — Демоническая Кукла. А как зовут тебя?
— Р-ру, — только сейчас замечая щупальца вместо рук у призрака, прозаикался парень. — Можно я пойду? Мне только банку…
— Нет! — взвизгнула кукла. — Ты должен сообщить! Сообщить той девчонке, что спускается сюда!
— Ч-что сообщить?
— Носки!
Ру непонимающе нахмурился.
— Скажи, пусть принесет мне носки! Кукольные носки! Я адская кукла, я люблю жару и пекло, а в этом подвале у меня ноги мерзнут!
— Л-ладно, хорошо, скажу. — Ру аккуратно, стараясь не делать резких движений, чтобы не разозлить демона, снял банку с полки.
— У меня тоже есть просьба, — подал голос Жуткий-ужас-из-под-Кровати. — Сыр.
— Что — сыр?
— Пусть девчонка принесет мне кусочек сыра. Ароматного, из козьего молока, с плесенью… И бокал хорошего вина!
— Ладно, как скажете.
— Я буду вдыхать вино и занюхивать его сыром… Раз не могу взять его руками!
