Добравшись до лаборатории, Отец грузно опустился в новенькое черное блестящее кресло, изготовленное недавно специально для него. Суслик осторожно пристегнул конечности ремнями, чтобы не испортить чистоту эксперимента и удалился. К Отцу подкатился один из Духов, держа в руке шприц.
–Давай поскорее с этим закончим, а потом поговорим.– Промямлил Отец и откинулся на подголовник.
Дух, опасливо озираясь по сторонам, намазал руку какой-то терпкой жидкостью, видимо антисептического характера, и, посматривая на своих коллег, которые в свою очередь кивками подбадривали его, вонзил в руку иглу.
–Кровопийца,– сквозь зубы процедил Отец.
–Ни баисьсь, Атисьсь, ни болна-а-а.– Пропел сбоку Писарь Чумичка.
–Ага, не больно, сам бы попробовал. Давай с тобой так договоримся, пес такой, когда все закончится, ты со мной выпьешь, fine?– Отец приподнялся на локте, пристально вглядываясь в бесцветные глаза Писаря.
Писарь Чумичка отчаянно завертел хвостом.
–Ну вот тогда и не мели чушь. Не больно! А к выпивке мы с тобой еще вернемся.
Отец лежал смирно, его уже не трогали жужжащие аппараты, сканеры, смертоносные Рентгеновские лучи. На душе стало легко и приятно. Пусть делают свою работу, подумал Отец. Мне даже страшно себе представить, как бы цватпаха пытали у нас, окажись он на Земле.
По окончании очередных исследований Отца развязали и Бык пригласил его жестом к столу, на котором были разложены листы белой бумаги и карандаш.
–Слушай, Пикассо, мне надоели твои картинки.– Проворчал Отец.
Бык вопросительно развернулся к Писарю Чумичке, тот склонился к уху своего жирного суправизора и что-то прокряхтел. Бык угрюмо кинул взгляд на Отца, разложившегося перед столиком, и подвинул ему листок бумаги.
–Давай сначала погуляем, потом все остальное, мне нужен свежий воздух.
Чумичка поворковал с Быком, тот утвердительно кивнул, и Писарь выложил:
–Писать, а патом гулять.– Щелкнул клювом переводчик.
–Ладно, чего там вам нужно?– Снисходительно кивнул Отец.
–Атисьсь литать слюп аткуда-а-а?– В низком поклоне молвил Писарь Чумичка.
–Не знаю.
–Как?– Удивился Писарь.
–Давай мои железки, я покажу. По вашим картам я ничегошеньки не понимаю. У нас система другая.
–Там стрелять?– Спросил Писарь.
–Нет. Там не стрелять, там показывать Атисьсь литать аткуда.– Сказал Отец и добавил,– пока мы тут болты болтаем, сбегай за моим топливом.
Бык что-то буркнул, Суслик скрылся за дверью, неся флягу со спиртом. Один из Духов принес маленькую шкатулку, в которой сиротливо лежал антигравитатор, вслед за ним в дверях появилось несколько охранников, держащих наперевес короткие ружья.
–Боитесь? Ладно, пусть тоже посмотрят.– Отец кивнул на охрану.– Только нужно другую штучку.
–Ни, тех нет.– Помахал хвостом Писарь.
–Как так ни?
–Нас,– цватпах хлопнул себя по жирному брюху крылом,– изучат.
–Вы что их разобрали что-ли?– Вскочил Отец.
Охранники оживились и вскинули ружья.
–Тихо, тихо. Все пучком. Зачем разобрали? Я вам сам бы все рассказал.– Отец осторожно, дабы не заставить охрану начать пальбу, уселся на свое место.
–Нас не ломат, изучат.
–Если сломаете, тогда всем вам крышка. Мои хлопцы за мной прилетят, все ваши перья из хвостов на веера распустят.– Сказал грозно Отец.
–Ни, слюп адин, Атисьсь адин.– Чумичка завилял хвостом и кувыркнулся назад за спину жирного начальника.
–Короче, дело к ночи. Принесете назад мне игрушки, тогда и будет разговор. А пока все, желаю счастья,– сказал Отец вставая. Охранники снова вскинули ружья. Отец медленно встал из-за стола и двинулся к двери, охрана двинулась за ним. Обернувшись в дверном проеме, он добавил,– да, и не ешьте много своих червей на ночь.
Отец направился по давно уже изученной дороге в свою ночлежку. За ним кувырками несся Писарь Чумичка.
–А, и ты со мной, неваляшка. Ну, заходи, гостем будешь.– Сказал Отец, кивком приглашая цватпаха внутрь.– Я так полагаю сегодня на прогулку не пойдем?
–Атисьсь, нас делат прибор, ты казать нам. Да?– Спросил цватпах, заискивающе ища поддержки в глазах Отца.
–Сказал же: покажу, значит покажу. Утыр.– Сказал Отец, садясь на свою кровать и показал пальцем перед собой.
Чумичка уселся напротив на полу.
–Давай выпьем.– Сказал Отец, наливая спирт в чашку.
–Нас не пить.
–Ты меня уважаешь?– Молвил Отец и цватпах отчаянно закивал своей курносой мордой.– Значит пей.
Отец протянул чашку Чумичке, тот взял емкость в руки и нервно вздохнул, видимо прощаясь с жизнью.
–Сюда бы Пиначета, вот было бы дело,– вздохнул Отец.
Чумичка сделал осторожно глоток. Глаза его выпучились, из угла клюва потекла розовая пена. Цватпах выронил чашку, которая тут же рассыпалась на мелкие куски, и опрометью кинулся к канаве запивать.
–Что? Продирает? То-то же. Я тебя научу Родину любить, твою мать.– Засмеялся Отец, глядя, как Чумичка озорно отплевывался.
Цватпах вернулся к Отцу. В глазах засветился огонек так хорошо знакомый нашему истребителю зеленого змия. Язык цватпаха стал заплетаться.
–О, дружок, ты совсем слабенький, на вот, закуси кисляткой.– Протянул Отец пингвину мясистый лист.
