Федералы не скупились на вопросы. Отец с усталости чуть не валился со стула. Спина ныла нещадно. Голова разболелась, будто ему в глазные щели насыпали горсть горящих углей. Федералы интересовались терминалом, с которого в федеральную сеть был пущен вирус. Они не могли взять в толк, что вирус после своего дебюта уничтожился.
–Как он мог уничтожиться?– Спрашивали федералы.
–Это всего лишь программа. Очень просто. В конце описания вируса делаете сноску, чтобы он уничтожился. Delete this program. Все очень просто. Мужики, вы как с Луны свалились.– Отвечал Отец.
–Вирус не был обнаружен антивирусной службой. Значит, ты использовал что-то другое или кого-то другого, кто тебе в этом помогал.– Настаивали федералы.
–Чтобы вирус был обнаружен. Он должен хотя бы просуществовать некоторое время после своего первого пуска. А мой вирус в конце своей программы самоуничтожился. Понимаете? Нет, ничего вы не понимаете.– Устало вздохнул Отец.
–Ты что-то не договариваешь.– Федералы давили на Отца как могли.
–А с какого перепуга я вам должен говорить? Вы мне кто? Крестные? Или сватья-братья? Вы мне– кони с горы. Уже в печенках у меня сидите. Вот вы где у меня уже.– Отец провел ребром ладони по горлу.– Хотите, чтоб я замолчал? Хорошо! У меня терпения хватит.
–Бунт на корабле?– Спросил бесцветный федерал.– Мы можем тебе просто мозг промыть. Нам это не составит особого труда. Только будешь потом полным идиотом.
–Попробуйте. Греха не оберетесь. Я общественность так подниму. Революцию захотели? У меня все еще свежо в памяти. Старик Ленин хорошо научил.
Бесцветный агент решил немного спустить пары, чтобы Отец не замолчал. На такие крутые действия, которыми пугал Отца, он не посмел бы пойти. Случай не тот. Если бы Отец угрожал общественному порядку или правительству, тогда другое дело. Банальное похищение какой-то старой посудины, которая едва не развалилась при транспортировке через транспортные порталы никак не походила на террористический акт. Вирус, который не причинил вреда системе, который самоуничтожился, и наличие которого уже не доказуемо, не может стать достаточным предлогом для промывания мозгов. А визит к цватпахам не нес в себе никакого враждебного действия и был обусловлен самосохранением и желанием обрести дом. Этот мотив не преступен. Федерал чувствовал свое бессилие перед этим выходцем из темных веков, который оказался сообразительнее, чем можно было себе представить.
–Отец,– сказал бесцветный федерал уже мягко.– Расскажи нам, все как было, и мы перейдем к шлюпу. Тебе тоже интересно, что с ним стало? Я обещаю тебе, что на его поиски мы тебя возьмем с собой. Договорились?
–Договорились.– Кивнул Отец.– Слушайте внимательно, если хотите– записывайте. Я придумал использовать порталы, я написал вирус и спустил его в систему. Я стащил шлюп с Харона и улетел к цватпахам. Все запомнили? Еще вопросы?
–Опять штанами пыль снимать.– Выдохнул бесцветный федерал.– Я тебя просил рассказать, как все было на самом деле.
–Мужики, я думал, вы плохо по-русски понимаете.– Выдохнул Отец.– А вы вообще ничего не смыслите. Я вам сорок раз говорил, что так все и было. Вы мне сорок раз одно и то же жуете. Хватит уже. Я устал. Мне пора в люльку и спать.
–Уморил ты нас, Отец.– Сдался бесцветный мужик.
–Можно, я теперь вас буду тараканами звать?– Язвил Отец.
–Можно Машку за ляжку и козу на возу. У нас говорят: разрешите.– Сквозь зубы процедил один из федералов.
–Ах, простите, простите,– жеманно произнес Отец, фигурно складывая руки на груди.– У них говорят: разрешите… Разрешите мне послать вас к чертовой матери и отправиться спать. Мне, честно говоря, надоела ваша комедия. Вам за что налогоплательщики платят деньги? За то, чтобы вы изводили честных людей? Ребятки, вам дорого может обойтись ваши издевательства. Я при первом же выходе в базу опубликую протокол нашего с вами разговора. Тогда посмотрим, что из этого получится.
–Можешь делать все, что тебе будет угодно.– Сказал бесцветный федерал.– Если ты отсюда уйдешь.
–Я тебя поправлю, умник, не если, а когда. Когда я выйду, вам мало не покажется, если вы сию же минуту не прекратите свои штучки-дрючки.– Закипел Отец.
Отец встал нарочито резко, чтобы спровоцировать федералов на что-нибудь вызывающее. Федералы не прореагировали на его подъем. Отец принялся приседать, вытягивать руки и ноги, поглаживать затекшую спину. Федералы молча наблюдали за его упражнениями и не говорили ни слова, пока Отец не обернулся к ним и не потребовал сигарет.
–У нас сигареты курить запрещено. Это федеральный закон.– Сказал кто-то из федералов.
–У вас здесь все федеральное. И придурки тоже федеральные и законы федеральные. Даже глупость узаконена и признана федеральной.– Не унимался Отец.
–Долго ты так скакать будешь?– Поинтересовался бесцветный лощеный федерал.
–Пока тамбовский волк не споет марсельезу. А вы когда перестанете валять дурака и не перейдете к главному вопросу?
–Когда все расскажешь.– Ехидно улыбнулся лощеный федерал с бесцветным лицом.
