– Тупая! Тупая! Тупая! Тупая джамранская система, – со злостью повторяла она, обхватив голову руками.
– Была бы и правда тупая, мы бы так не терзались, – отозвался Рокен. – Столько дней и ночей…
Парень по-хозяйски развалился на Женькиной кровати с пухлым фолиантом в руках. Всё оказалось настолько запущено, что, не доверяя гала-сети и современной юридической системе, они перешли на старинные джамранские издания по судебной практике. Сейчас Рокен просматривал «Свод законов и правил» от… такого замшелого года, что его прапрадедушка тогда ещё не родился…
Женька с Рокеном перетаскали все книги из станционного юридического бюро и Ролдонского командариума. В итоге, каюта теперь напоминала читальный зал большой джамранской библиотеки.
Прошёл год и один месяц со дня победы конгломерата в войне против гатраков и неотрадиционалистов. Станцию восстановили на деньги конгломерата, и она стала лучше прежнего. Государственные системы вернулись к мирному режиму. Джамранский Трибунал рассмотрел жалобу Зандена и назначил судебное разбирательство. Верховный суд заседал завтра в три часа пополудни на Ролдоне.
Евгения полагала, что для этого придётся лететь на Серендал или Рахтор – одну из планет джамрану… А всё оказалось намного ближе. Ей популярно объяснили, что Талех не убийца, не изменник и не государственный преступник, а только генетический. Поэтому, дело так себе – рядовое, и с ним разберётся филиал гражданского суда на Ролдоне. Законы везде одинаковы… Талех и Занден отбыли туда ещё с вечера. А Женька собиралась на Ролдон с утра. Вместе с Грегори и Рокеном. Они проходили по этому делу свидетелями.
– К чёрту мир, даёшь войну, – бормотала Женя, в сотый раз штурмуя сайт юридического консультанта по межрасовым претензиям. – Ничего стоящего. Одна лажа… На мыло всех!
– Угу, – подтвердил Грегори, зарывшись в электронных планшетах. – Но война – это плохо, Женечка… Ты же не собираешься объявлять войну Джамранской республике из-за суда над Талехом?… Нет?
– А что?
Женьке эта мысль так понравилась, что она уже прокручивала в уме план Барбароссы.
– Пожалуй… В качестве крайней меры, – зная её, согласился Грегори.
В отличие от Рокена, он скромненько притулился в кресле, поблизости от холодильника. С планшетом в одной руке и с соком в другой. Попивая холодный напиток, Грегори изучал нашумевшие судебные хроники. Листал записки одного адвоката, который защищал самых отъявленных генетических преступников. Но ничего похожего на их случай ему пока не встречалось. Не очень-то джамрану стремились беречь друг друга от генетических домогательств. Талех и здесь отличился. Евгения могла гордиться любимым мужчиной.
Вот уже целый месяц она искала основания для его оправдания. А Рокен с Грегори ей помогали. Разумеется, первый к кому она бросилась за помощью, был Рокен. Ведь его самого однажды судили. Поэтому он досконально изучил джамранские законы и правовые лазейки. Однако даже Рокен вздохнул на Женькину просьбу и развёл руками.
– Прости… Немного не мой профиль.
Увидев, как она расстроилась, парень всё же добавил:
– Я тебе помогу. Вместе мы что-нибудь да раскопаем.
Позже к ним присоединился Грегори, движимый воспоминаниями о Лизе и мстительным чувством к Зандену. Ну и как ближайший Женькин родственник в будущем.
– Эх, если бы не клятва Гиппократа… Если бы я не был врачом… У этого паразита всё срослось бы кверху раком… Из медотсека он никогда бы не вышел…
– Как нехорошо, – наигранно пожурила его Женя. – Жестоко.
– Кто бы говорил! – ухмыльнулся Рокен, выуживая из стопки юридической макулатуры толстую энциклопедию ядов. – А это зачем?
– А это, если мы проиграем войну, – мрачно ответила Евгения.
– Собираешься с горя отравиться?
– Я что, похожа на идиотку? Зандена потравить.
Они уже всё перепробовали. Осталось лишь побиться головой об стенку. Может быть, глубоко запрятанная умная мысль сама оттуда вылетит и предстанет откровением…
Поначалу Женька надеялась с упорством наивного оптимиста, что Занден всё позабудет или одумается и заберёт заявление. Или Трибунал распустят, или конгломерат заступится… Всё-таки, Талех – герой войны… Но такая удача им не светила. А Занден ничего не забыл. Наоборот. Каждый раз, встречая в коридоре Женьку, он так недвусмысленно улыбался и кивал, с видом будущего владельца, картинно поглаживая реле, щиток или переборку. Словно говоря: «Это скоро будет моим и ты тоже, дорогая ксенопсихолухша»…
Весьма и весьма неприятно. Женя частенько думала об увольнении, но сдаваться не собиралась.
Она проконсультировалась у десятка специалистов по юридической ксенологии, в том числе и виртуальных, а также у джамранских юристов. И убедилась, что поступку Талеха нет оправдания… Так считали все. Евгения в это не верила…
– Не может такого быть! – в отчаянии повторяла она. – Чтобы в джамранских законах да не существовало лазейки? Невозможно!
– Конечно есть, – авторитетно заявлял Рокен. – Где-то. Просто надо узнать, где. Таких прецедентов уже циклов сто не было, вот и поросло быльём.
