«Да, а ещё у нас Тайная Комната есть, — ядовито подумал Поттер, глянув на директора. — Ну, знаете, такая… с василиском внутри. Та самая, вход в которую за последние пятьдесят лет вы так и не удосужились поискать, — юноша отвернулся от жизнерадостного директора. — Комнату с горшками, по-видимому, отыскать важнее».
Он понимал, что Дамблдор просто в этой своей идиотически-добродушной манере ставил Каркарова на место, но почему-то упоминание о тайнах Хогвартса неожиданно болезненно отозвалось в душе юноши. Том тогда чуть не погиб и если бы директор хотя бы попытался самостоятельно решить проблему, а не пускать ситуацию на самотек, всё могло бы закончится куда быстрее и Гарри не пришлось бы убивать возможно единственного в своём роде василиска. Но кого это волновало? Куда интереснее было сидеть, сложа руки, и безучастно наблюдать за происходящим. Поттер мрачно уставился в свою тарелку. Порой он совершенно отказывался понимать Дамблдора.
Руки юноши осторожно коснулись прохладные пальцы, он поднял голову, встречаясь взглядом с Дафной.
— Ты в порядке? — тихо спросила она.
Гарри почти неосознанно сжал её ладонь в ответ и кивнул. Девушка ещё какое-то мгновение проницательно смотрела в его глаза, но больше ничего не сказала, позволяя ему остаться наедине со своими мыслями. Но Поттер уже вырвался из круговорота неприятных воспоминаний, отвлеченный чутким вниманием своей спутницы.
Справа от них капризно жужжала Флер Делакур, ругая убранство замка и восхваляя собственную школу.
— Просто убожество! — обвела она взглядом искрящиеся инеем стены Большого зала: как и все французы, она немного картавила. — У нас во дворце Трапезную украшают ледяные скульптуры. Они не тают и переливаются всеми цветами радуги. А какая у нас еда! А хор лесных нимф! Мы едим, а они поют. И в холлах никаких ужасных рыцарей без головы. А попробуй залети в Шармбатон полтергейст, его выгонят с треском, вот так! — и Флер с силой хлопнула по столу ладонью.
Гарри недовольно скривился. Француженка раздражала его все больше. Вдруг рядом с ним раздался тягучий, почти ленивый голос, преисполненный отвращения:
— Просто убожество, — сказала Дафна, практически повторяя интонации Флер, но намеренно четко выделяя каждую букву, словно желая подчеркнуть насколько нелепо звучит акцент Делакур. — В каком хлеву должно быть выращивают полукровных отпрысков магов и волшебных существ, если бедняжечки так дурно воспитаны? — Дафна говорила громко и звонко с невероятной точностью копируя брезгливый голос Делакур, но смотрела она при этом исключительно на Гарри.
Поттер застыл, во все глаза глядя на слизеринку, которая из тихой, мягкой девушки в одночасье превратилась в надменную привередливую аристократку. После ее слов в их сторону тут же повернулось несколько голов. Флер резко стихла и теперь, гневно сощурившись, смотрела на Дафну. Впрочем, та обратила на неё внимания не больше, чем на столовые приборы.
— Я так разочарована, — продолжала жаловаться Гринграсс. — Я думала, что студенты такой удивительной школы, как Шармбатон — утонченные волшебники с безупречными манерами! И что же в итоге я вижу? Неотесанную, грубую деревенщину! Как же так, Гарри? — с болью выдохнула девушка. — Такая красивая девочка! И никто, никто не учил её себя вести! Какой позор, — она почти театрально прикрыла глаза, будто старалась сдержать слезы отчаяния.
Гарри сочувственно погладил её по плечу:
— Не стоит так переживать, — успокаивающе произнёс он. — Не думаю, что все наши французские гости так отвратительны. Дело в наследственности. Вейлы — волшебные существа, наполовину дикие. Неудивительно, что она ведет себя так, будто выросла в лесу. Просто дурные гены.
К тому моменту, как он договорил, их уже слушали все, кто оказался достаточно близко. Дамблдор неодобрительно взглянул на паясничающих слизеринцев, но не успел ничего сказать, потому что Флер, наконец, обрела дар речи:
— Да как вы смеете?! — взвизгнула она. — Это оскорбление! Оскорбление гостей! Низость! Возмутительно!
На этих словах Дафна открыла глаза, окатив француженку ледяным взглядом:
— Возмутительно, милая, твоё безобразное воспитание, — ровно произнесла она. — Ни один уважающий себя гость не опозорит себя и свою семью, оскорбляя радушного хозяина. Печально, что никто не объяснил тебе это раньше.
За этими словами последовала долгая пауза, которую нарушила очень мрачная мадам Максим.
— Мисс Гринграсс, я полагаю? — внимательно разглядывая девушку, уточнила она.
Дафна вежливо, но холодно улыбнулась.
— Да, мадам.
— Я знакома с вашим отцом.
— Я знаю, мадам, — все так же любезно ответила девушка. — Он очень лестно отзывался о вашей школе и сейчас я в некоторой растерянности. Можно ли верить этим рассказам?
— Безусловно можно, мисс Гринграсс, — директриса бросила предостерегающий взгляд на открывшую было рот Делакур. — Я прошу прощения за Флер, она несколько забылась из-за обилия новых впечатлений. Её грубость лишь следствие легкой взволнованности, — волшебница перевела взгляд на Дамблдора. — Никто не пытался оскорбить достоинств Хогвартса.
