— Когда половина твоего сознания одержима магическим существом, догадаться не трудно, — призналась она. — Я еще во время Чемпионата по Квиддичу почувствовала в тебе наследие, но не сразу поняла, что именно так меня в тебе заинтересовало. А потом я увидела у тебя эту книжку, которую ты вечно читаешь, «Летопись Заклинателей», кажется, да? Тогда всё сразу встало на свои места.
— Ну, хорошо, — помолчав сказал Поттер. — И зачем же тебе понадобился заклинатель?
— А разве не ясно? — Дафна окинула его мрачным взглядом. — Я хочу, чтобы ты избавил меня от этого проклятья!
— И каким же образом?
— Заклинатели обладают властью над любым магическим существом и способны исправлять вред, нанесенный ими. А значит, ты должен найти способ исцелить меня.
«Круто, — мысленно поразился Гарри, — я теперь уже должен!»
— Ну, во-первых, ты не больна, чтобы исцелять тебя, — неторопливо произнёс юноша, — а во-вторых, не припомню, чтобы я был тебе чем-то обязан, — его вдруг посетила новая догадка: — Так вот что тобой двигало! — воскликнул он, выпрямляясь в кресле. — Ты думала, что если я влюблюсь в тебя, то сразу же возьмусь спасать от проклятья?
Дафна кивнула.
— Это был один из вариантов.
— А другой?
Некоторое время она безмолвно смотрела ему в глаза.
— Говорят, кровь заклинателя исцеляет раны, нанесённые магическими существами.
Поттер пораженно вытаращился на неё.
— Что за бред?
— Так говорят, — флегматично повторила она.
— И что же? Ты собиралась запереть меня в камере и пить мою кровь до одурения, пока не избавишься от проклятья? — язвительно уточнил подросток.
— Кровь должна быть отдана добровольно, иначе всё это теряет смысл, — ничуть не смущаясь, сообщила она. — Так что запирать тебя я, конечно, не стала бы. Но в остальном все почти верно.
— Ты в себе вообще? — с жалостью поинтересовался ошарашенный Гарри. — Более дурацкую затею и придумать-то сложно.
— Отчаянные времена, отчаянные меры и всё такое, — пожала плечами Дафна. — Я не могла не попробовать.
— А то, что в процессе я мог и умереть, тебя не сильно беспокоило, — закончил мысль Поттер.
— Ну, мы, кажется, только что установили, что на эмоции данного рода я не способна, — сдержанно напомнила слизеринка.
— А, ну да, — Поттер почесал затылок. — Ну ты, конечно…да, — он покачал головой. — И на кой черт так всё усложнять? Просто попросить нельзя было?
— Просто попросить? — насмешливо переспросила она. — Ты забыл, на каком факультете учишься? Здесь никто ничего не делает просто так, Гарри. Личная выгода превыше всего. Идти к тебе, унижаться и просить о помощи? — она презрительно фыркнула. — Гораздо проще было влюбить тебя в себя.
— Проще? — скептически переспросил юноша.
— Конечно, — уверенно кивнула Гринграсс. — Тогда мне не потребовалось бы даже просить. Любовь делает из людей идиотов. При должном вдохновении ты бы с радостью умер за меня во имя великого чувства.
Гарри некоторое время обдумывал её слова.
— Вообще, в целом, теория имеет право на существование, — наконец, решил он. — Но уж слишком много в ней сложностей.
Она с интересом склонила голову к плечу:
— Например?
— Ну, например, я мог бы оказаться таким же эгоистом, как и все остальные слизеринцы, и, невзирая на любовь к тебе, отказался бы помогать без внушительной компенсации. Тем более умирать.
— Я достаточно долго наблюдала за тобой, чтобы понять, что ты никогда не откажешься от помощи близкому человеку, — ответила Дафна.
— Хорошо, — кивнул Гарри. — Вот тебе ещё вариант. Я мог бы не влюбиться в тебя.
— Да. Но к тому моменту, я бы достаточно прочно осела в твоём сердце, как друг, и ты ценил бы меня не меньше чем ту же Грейнджер, а может и больше, и все равно помог бы мне.
— Допустим, — продолжил размышлять он. — А если бы я не смог помочь тебе?
— Я бы просто разорвала отношения, — без колебаний ответила Гринграсс. — Ещё остались варианты?
— Да, — Поттер криво усмехнулся. — Том.
— При чем тут он?
— Раз ты достаточно внимательно наблюдала, — неторопливо сказал Гарри, — то могла бы заметить, что он с самого начала был не в восторге от наших отношений, и если бы по твоей вине со мной что-нибудь случилось, он бы просто убил тебя.
— Я знаю, — спокойно кивнула Дафна. — Но страх смерти, как и любой другой страх, мне незнаком.
— Помимо сложных человеческих эмоцией, существуют примитивные инстинкты, Дафна, — покачал головой Гарри. — Ты можешь не бояться смерти, но это не отменяет инстинкта самосохранения, который при любом развитии событий будет толкать тебя по пути выживания любой ценой. Так что твое последнее утверждение несколько неискренне, знаешь ли.
На этот раз Гринграсс молчала довольно долго.
— И что теперь? — наконец, спросила она, изогнув бровь. — Побежишь жаловаться и просить защиты к своему приятелю?
— Ну, я не настолько слабохарактерный, — шутливо хмыкнул Поттер. — Просто пытался понять ход твоих мыслей.
