— Ход моих мыслей очень прост, Гарри, — бесстрастно произнесла девушка. — Я хочу избавиться от проклятья. Остальное не имеет значения. Мне до чертиков надоело быть пугалом в собственной семье. Представь, я даже голос в Совете Лордов не наследую из-за этого. Вместо меня его получит моя безмозглая сестра. Родная мать периодически смотрит на меня с таким ужасом, словно у меня рога и хвост растут! Ты хоть осознаешь, как это унизительно?
— Тебя это злит? — с любопытством спросил Поттер.
— Да. Ужасно.
— Мне жаль, — слизеринец сочувствующе взглянул на неё. — Паршиво, наверное, к собственной семье даже привязанности не испытывать.
— Меня это как-то не сильно тревожит, — призналась она.
— То есть, все, что тебя волнует, это твоя репутация и положение в обществе?
— Я не могу сказать, что меня вообще что-либо волнует сейчас, Гарри, — ядовито напомнила она. — Слава Мерлину от сопливых переживаний я избавлена. Но осознавать что ты лишена множества привилегий, только потому, что в любое мгновение можешь свалиться в неконтролируемом припадке, после которого люди будут смотреть на тебя, как на опасную душевнобольную, очень раздражает, — она сердито откинула за спину прядь белокурых волос. — Видишь ли, немного сложно выстраивать собственное будущее, когда за тобой постоянно бродит такое проклятье, — она усмехнулась. — И не стоит так смотреть на меня, Гарри. Я знаю, что кажусь тебе лицемерной дрянью, и знаю, что была бы куда милее, если бы, заламывая руки, плакала о том, как мне плохо и больно, но ты сам лишил меня…или себя этого «удовольствия».
— Что верно, то верно, — вздохнул Поттер. — Даже и не знаю теперь что делать.
— Просто помоги мне, — предложила слизеринка. — В чем трудность? Я же не прошу ничего ужасного.
— Я и не спорю, — Гарри поднял руки, словно сдаваясь, — но вот в чем беда, — он сделал небольшую паузу, — я не могу тебе помочь.
Дафна сузила глаза.
— Поясни.
— Ты права, заклинатель способен исцелить мага от травмы, нанесенной магическим существом, но в твоем случае это невозможно, хотя бы потому что для этого магическое существо должно быть живым. А Банши были давным-давно истреблены волшебниками, за что последние теперь и расплачиваются.
— Но во мне ведь живет какая-то часть Банши, — не согласилась Дафна.
— В тебе живет лишь ее голос и ее ненависть, — вздохнул Поттер. — А этого, увы, недостаточно. Поверь мне, если бы я мог, то не стал бы скрывать этого.
Гринграсс какое-то время внимательно рассматривала своего собеседника, без какого либо выражения на лице. Наконец, она прервала зрительный контакт, отвернувшись к огню.
— Что ж, тогда полагаю, говорить нам больше не о чем, — заключила девушка и начала подниматься на ноги, когда вдруг вспомнила о чем-то и снова села. — Последний вопрос. Любопытства ради, — она помолчала, продолжая пристально рассматривать языки пламени в камине,— ты хоть немного был увлечен мной?
— Ну, ты мне и, правда, нравилась, — без тени смущения признался Гарри. — Ты, конечно, намутила воды и все жутко запутала, но не могу не признать, что притворялась ты потрясающе, — он с интересом уставился на неё: — Скажи, а тебе не тяжело все время играть роль?
Её губ коснулась призрачная тень улыбки, пока она размышляла над ответом.
— Играть роль иногда даже проще, — призналась Гринграсс и иронично взглянула на собеседника: — А тебе?
Гарри вопросительно поднял брови:
— Мне? — он запустил пальцы в волосы. — Даже не знаю. Я никогда ничего не играю.
— О, безусловно, — шутливо хмыкнула слизеринка. — Я заметила.
Поттер недоуменно моргнул, но развивать мысль Дафна не стала и, не сказав больше ни слова, поднялась на ноги, собираясь уходить.
— Слушай, — Гарри вскочил следом за ней, — я всё думаю, даже если я и не могу помочь тебе, ты не против просто общаться и дальше как раньше?
Слизеринка обернулась, недоумевающе взглянув на него:
— Зачем? — она будто искренне этого не понимала.
— Ну я же говорю, ты мне нравишься, с тобой весело, притворяешься ты или нет. Я хотел бы и дальше дружить, — честно признался Поттер.
— Дружить? — её брови удивленно поднялись. — Только дружить?
— Эм, ну да.
— То есть, ты все-таки не влюблён в меня? — прямо спросила она.
— А-а-а, так тебя это беспокоит! — Гарри рассмеялся. — Нет, не влюблен.
— Хорошо, — после недолгой паузы произнесла она. — Иначе, могли бы возникнуть трудности.
— Почему? — не понял Поттер.
Она мгновение просто смотрела ему в глаза.
— Потому что безответно влюбленные однокурсники это очень обременительно… и скучно.
— Но общаться-то мы можем?
— Зачем тебе это? — казалось, его настойчивость совершенно сбивала её с толку.
«Как минимум за тем, чтобы развеять этот глупый миф, про то, что у нас с Томом роман», — мысленно закатил глаза Поттер, но вслух сказал:
— Просто так.
Некоторое время девушка задумчиво его разглядывала, в фиалковых глазах застыло странное выражение:
— Хорошо, — отворачиваясь, произнесла она. — Доброй ночи, Гарри.
— Дафна? — юноша остановил её, схватив за руку уже у самого выхода из гостиной, она остановилась, но так и не обернулась.
— Скажи, а ты вообще никого не можешь полюбить?
