— Как воскреснет, сразу пойду узнавать полный текст пророчества с инструкцией по уничтожению, — язвительно проворчал Поттер.
— Ну почему ты такой идиот, а? — вздохнул Том. — Ты готов часами копаться в книгах, узнавая события прошлого, но упрямо отказываешься хотя бы попытаться заглянуть в будущее.
— Нет ничего хорошего в том, чтобы знать будущее, которое ещё не наступило. Гораздо полезнее знать прошлое.
— Какой в этом толк? — Арчер презрительно скривился.
— И кто после этого идиот? — хмыкнул Гарри. — Зная свою историю, мы можем избежать многих ошибок в будущем.
— А зная будущее, не надо вообще тратить время, копясь в прошлом, — парировал Том. — Это экономит кучу времени.
— Ага. И делает тебя безграмотным болваном. Взгляни на половину магического сообщества. Особенно на чистокровных. Они так кичатся своей родословной и происхождением, при этом даже не знают собственной истории. Любой среднестатистический Темный Лорд может без труда заморочить им мозги и отправить воевать, а они даже не поймут, за что умирают. Жалкое зрелище.
— Не спорю. Но это не значит, что нужно зарыть голову в песок, игнорируя будущее.
— Почему ты так одержим этим пророчеством? — мученически простонал Гарри.
— Потому что это касается тебя напрямую, Гарри, и мне чертовски не нравится то, что Дамблдор его от тебя скрывает. Более того, мне не нравится, что он знает полный текст. Это дает ему преимущество.
— Преимущество в чем? — Гарри насмешливо изогнул брови. — Не он же пытается меня убить.
— О, нет, он всего лишь пытается управлять твоей жизнью, — ядовито процедил Арчер. — Этого достаточно, чтобы поднять свою задницу и выяснить, наконец, чего он от тебя хочет.
Поттер промолчал, мрачно глядя на своего лучшего друга и обдумывая его слова.
— Хорошо, — нехотя решил он. — Я поговорю завтра с Сириусом.
— Отлично, — Том немного расслабился и в его обсидиановых глазах вспыхнул лукавый огонек: — ну а теперь поведай мне, сколько сегодня с тебя выторговала наша рептилоидная Дафна за это свидание.
— Почему рептилоидная? — растерялся Гарри.
— Ну а как мне ещё называть эту хладнокровную особь? — пожал плечами Том.
Поттер раздраженно вздохнул и покачал головой. Иногда Арчер был просто невыносим.
*
Ступени под ногами были скользкими и неустойчивыми. Каждый шаг приходилось делать медленно и осторожно, и все же он постепенно поднимался все выше, пока не достиг самой вершины, ступив на черную мраморную плиту. Порывистый, холодный ветер трепал его волосы и вздымал полы мантии, а над головой в кроваво-алом небе, словно провал пустой глазницы, чернел диск луны.
По телу прошла волна дрожи. Он не понимал, что это за место и не знал, зачем пришел сюда.
Ветер вдруг стих и вокруг наступила абсолютная тишина. В нос ударил тошнотворный смрад гниения и смерти. Он огляделся, пытаясь понять, откуда исходит этот запах. Тьма медленно рассеивалась, открывая его глазам чудовищную картину. Далеко внизу земля была усеяна телами. Бесчисленное множество мертвецов окружало холм, и кроме них вокруг не было ничего, словно весь мир целиком состоял из гниющих трупов. Куда бы ни падал его взгляд, он видел лишь мертвые тела. К горлу подкатила тошнота. Он хотел исчезнуть, сбежать проснуться, но всё, на что он был способен, это с содроганием взирать на смерть, царящую внизу, стоя на вершине холма… холма, полностью состоящего из сотен трупов сложенных друг на друга.
Неподвижный воздух вдруг заполнило жужжание насекомых. Тысячи мух, словно обезумев на этом пиру смерти, кружили над покойниками, откладывая личинки в гниющее мясо, пожирая разлагающуюся плоть, заползая в открытые раны.
Плита из черного мрамора под ногами дрогнула и пошла трещинами. Душу заполнил всепоглощающий ужас осознания, что эта плита — единственная преграда, отделяющая его от мира смерти и хаоса внизу. Что стоит ей исчезнуть, и смрадное море мертвых поглотит его.
Он в отчаянии опустил взгляд на единственное своё спасение — мраморную плиту и едва не закричал. У самых его ног лежал юноша. Его одежда на груди была разорвана и за обрывками ткани проглядывали сломанные ребра, приоткрытый рот кривился, словно застыв в последнем, предсмертном крике, спутанные черные волосы были пропитаны кровью. Знакомое до боли лицо осунулось и побелело, походя на восковую маску, безжизненные изумрудные глаза неподвижно взирали на алое небо.
В горле застрял крик отчаяния и ужаса. Чувствуя, что ноги его не держат, Том упал на колени, не в силах оторвать взгляда от лица лучшего друга… лица, которое под маской смерти теперь казалось совершенно чужим.
— Нет, — даже не осознавая, что говорит вслух, простонал он, — нет, пожалуйста, нет…
Парализованный чувством чудовищной потери и собственной беспомощностью, он протянул руку, не решаясь коснуться тела перед ним. По щекам текли горячие слезы, но он не замечал этого.
— Кто это сделал? — с мучительной болью прошептал он. — Кто это сделал с тобой?!
