– Идти наугад? Это самое безумное, что я когда-либо слышала. У нас нет столько времени, нужно вернуться через пять дней, а лучше четыре, – хоть мама и пыталась говорить тихо, но ее голос, резко раздавшийся поблизости, разбудил. Веки не открывались, пусть лежать было и неудобно. Каким-то образом мне удалось уснуть и теперь пробуждение застало врасплох.
– Можем развернуться, спуститься по лестнице и выйти с той стороны купола, тогда вы точно успеете к сроку. Оставаться на кладбище нельзя, куда идти вы тоже не знаете, а значит – добраться до ближайшего населенного пункта – это самая разумная мысль, – устало проговорил Нат, и я сразу поняла, что мужчина уже не в первый раз повторял эту фразу. Разлепив, наконец, веки, я чуть приподнялась на локтях, пытаясь осмотреться по сторонам. Мама стояла спиной ко мне, в метре от открытого дверного проема. Все вещи собраны, а два мешка лежат у стены рядом с ней, – а, или вы просто надели не подходящую для длительных прогулок обувь? – как бы мужчина не старался говорить тихо, у него не получалось, а произнося эту фразу, он быстро вбежал в склеп и неожиданно для мамы наклонился и, задрав подол ее юбки, осмотрел десятисантиметровый каблук на сапоге.
– У меня нет другой обуви, и она вся подходящая, – язвительно бросила мама, сделав шаг назад и оказавшись прямо возле моей самодельной кровати из спального мешка и одеяла, – а дальше что? Будем ходить по населенным пунктам и спрашивать у одержимых тьмой, не видели ли они Стефана Лейтеса? – она выпалила имя своего брата так неожиданно и громко, что я вздрогнула, а Нат выпрямился в полный рост и навис над ней, как утес, оценивающе рассматривая вблизи. Моего пробуждения они еще не заметили, никто ни разу не бросил взгляд в эту сторону.
– Вы еще погромче эту фамилию покричите, а то, повелитель ада вас не расслышал и еще не определился, куда ему направляться за вами, – тяжело вздохнув, он покачал головой, – здесь оставаться опасно, а проникновение через скрывающее заклинание займет довольно много времени. Если вы хотите найти своего брата, хотя я не имею представления, зачем он вам так срочно нужен, что вы так за него уцепились, раз даже за пределы купола вышли, то должны довериться мне и пойти со мной, иначе можете прямо сейчас лезть обратно в туннель, – взмахнув рукой в сторону закрытого гроба, Нат перевел на него взгляд, скользнув в процессе по мне и мимолетно улыбнулся.
– Невозможно проникнуть через скрывающее заклинание, – отрицательно покачала мама головой, скрестив руки на груди и не отрывая взгляда от собеседника. Она не заметила мимолетного изменения на его лице, вызванного открытием моего пробуждения.
– Кто вам такое сказал? Вы же не ходили в школу магии, – усмехнулся Нат, обойдя ее стороной и принявшись что-то раскладывать на бетонной крышке гроба в центре.
– Мой супруг, один из самых сильных магов востока, между прочим, – выпалила она ни секунды не задумываясь, на что собеседник усмехнулся и посмотрел на маму так, словно она неудачно пошутила и ей следует больше никогда этого не делать.
– И его зовут Дэниел, я предполагаю? Тот самый, из семьи магов-источников запада? Тоже мне, один из самых сильных магов. Раз он говорит, что такое невозможно, а я утверждаю обратное и готов это провернуть, то вы должны быть просто счастливы, что сейчас с вами я, а не он, ведь иначе, на этом ваше путешествие должно быть окончено, – тут взгляд Ната перевелся на меня, – доброе утро, Сапфира, остатки завтрака на крышке, – заявил он, постучав ладонью по бетонной плите над гробом и заставив маму резко обернуться, и посмотреть на меня. Смутившись от их взглядов, я поспешила кивнуть и подняться, но все тело так и ломило от сна в неудобной позе и на твердом полу.
– Сапфира, почему ты мне ничего не сказала? – строго спросила мама, поставив руки на пояс и буквально буравя меня глазами. Непонимающе уставившись в ответ, я пыталась понять, о чем она, и уже было решила, что Нат рассказал про фигуру, что мы видели, но тут взгляд упал на окровавленную обувь и обмотку для ног, что я вчера стянула с себя и забыла убрать с пола возле места ночлега. Прикусив губу, неловко пожала плечами. Сейчас болело все, и это казалось самым несущественным, – вот почему я противлюсь лишним передвижениям, а не из-за своей обуви. Она далеко не уйдет, если уже стерла себе все ноги в кровь. Надо их осмотреть и, может, я смогу что-то залечить. Я же просила надеть удобную обувь, – пока мама говорила, я про себя отметила, что когда она спала было куда лучше, вот бы это оставалось так на время всего путешествия. За все свои шестнадцать лет я успела осознать, что если леди Скарлетт начала тараторить – она начала злиться, а вот сейчас она именно это и делала. Впрочем, ничего нового.
