— Видно, на Севере у нее открылись глаза. Жениться вам нельзя, так что бери что предлагает. И торопись, пока не поздно, а то выскочит замуж — и все, — сказала Анулика.
— Ты заметила?
— Спросил тоже. Я ж не овца безмозглая.
Угву с прищуром глянул на нее:
— Оньека тебя трогал?
— Трогал, а как же.
Угву и так знал почти наверняка, что Анулика спала с Оньекой, и все-таки огорчился. Когда Чиньере, соседская служанка, стала лазить через живую изгородь к нему во флигель, чтобы перепихнуться в темноте, он все обговорил с Ануликой в очередной свой визит домой. А о самой Анулике речь не шла никогда: Угву считал, что обсуждать нечего. Анулика пошла вперед, Угву лениво поплелся следом, потом молча нагнал ее, и они зашагали рядом, легко ступая по траве, где в детстве ловили кузнечиков.
— Есть-то как хочется… — сказал Угву.
— Мама сварила ямс, а ты не притронулся.
— Мы его варим с маслом.
— «Мы его варим с ма-аслом»! Надо же, как заговорил! Что станешь делать, когда тебя отправят обратно в деревню? Где возьмешь ма-асло, чтобы варить ямс?
— Меня не отправят в деревню.
Анулика посмотрела на него искоса, сверху вниз:
— Глупый, забыл, откуда родом, мнишь себя Большим Человеком?
Угву застал Хозяина в гостиной.
— Как твои родные? — спросил тот.
— Все здоровы, сэр. Передают привет.
— Вот и хорошо.
— Моя сестра Анулика выходит замуж.
— Ясно. — Хозяин сосредоточенно настраивал радио.
Из ванной неслась песенка Оланны и Малышки:
Падает, падает Лондонский мост, Лондонский мост, Лондонский мост. Падает, падает Лондонский мост, Моя прекрасная леди.
Малышка пела тоненьким, неокрепшим голоском, и вместо «Лондон» у нее выходило «дон-дон». Дверь в ванную была нараспашку.
— Добрый вечер, мэм, — поздоровался Угву.
— Угву! А я и не слышала, как ты зашел! — Оланна купала Малышку, нагнувшись над ванной. — С приездом, нно. Дома все здоровы?
— Да, мэм. Шлют привет. Мама передает большое спасибо за покрывала.
— Как ее нога?
— Уже не болит. Она передала для вас укву.
— Ну и ну! Будто знала, чего мне сейчас не хватает. — Оланна повернулась и оглядела Угву, руки у нее были в мыльной пене. — Ты поздоровел. Вон какие щеки наел!
— Да, мэм, — согласился Угву, хоть это была неправда. Дома он всегда худел.
— Угву! — позвала Малышка. — Угву, иди сюда! — В руке она сжимала пластмассовую уточку-пищалку.
— Сначала искупаемся, Малышка, потом поздороваешься с Угву, — сказала Оланна.
— Анулика выходит замуж, мэм. Отец просил передать вам с Хозяином. День свадьбы еще не назначили, но будут очень рады вас видеть.
— Анулика? Она же совсем еще девочка. Лет шестнадцать-семнадцать, да?
— Ее ровесницы уже выходят замуж.
Оланна вновь склонилась над ванной.
— Приедем, конечно.
— Угву! — опять позвала Малышка.
— Разогреть Малышке кашу, мэм?
— Да. И молоко, пожалуйста.
— Хорошо, мэм.
Постояв еще минутку, он, по обычаю, спросит, как прошла неделя без него, а Оланна расскажет, кто из друзей приходил, кто что принес, доели ли рагу, что он оставил в морозилке.
— Мы с Хозяином решили, пусть Аризе приедет к нам в сентябре рожать, — сказала Оланна.
— Правильно, мэм, — одобрил Угву. — Хорошо бы малыш походил на тетю Аризе, а не на дядю Ннакванзе.
Оланна засмеялась.
— Да, хорошо бы. Комнату для нее приготовим заранее. Пусть к ее приезду ни пылинки не останется.
— Не волнуйтесь, наведем чистоту. — Угву нравилась тетя Аризе. Он помнил ее свадьбу в Умунначи года три назад. Какая она была пухленькая, веселая, лучезарная, а он так упился пальмовым вином, что чуть не уронил Малышку, тогда совсем кроху.
— В понедельник я еду за ней в Кано, повезу ее в Лагос за покупками, — продолжала Оланна. — Малышку возьмем с собой. Приготовь в дорогу голубое платьице, что ей сшила Аризе.
— Лучше розовое, мэм. Голубое ей маловато.
— Правда. — Оланна бросила пластмассовую уточку обратно в ванну, и Малышка с визгом утопила ее в пене.
— Нкем! — крикнул из гостиной Хозяин. —
Оланна кинулась в гостиную, Угву — за ней.
Хозяин стоял у радиоприемника. Телевизор тоже работал, но без звука, и казалось, будто люди на экране не танцуют, а пьяно шатаются.
— Случился переворот! Говорит майор Нзеогву из Кадуны!
Голос по радио был молодой, радостный, уверенный.
