Семь «плащей» и двое риирцев в человеческом облике замерли вокруг нас с подругами. Тьяна и Лилия осматривали меня самым критичным образом: купеческая дочь норовила навесить на меня побольше бриллиантов, чтобы «представительница Риира выглядела достойно» (подразумевается богато), «дабы ни у кого мысли не закралось, что мы тут бедствуем». Княжеская дочь беспокоилась о выражении моего лица, чтобы «вид был суровый, королевский, а не как у побитого котеночка».
Замучили!
– Кто из нас принцесса Оливия Малина Риирская? – наконец возмутилась я, раздраженно одергивая шлейф парадного платья из жемчужной тафты. – Меня с пеленок учили этикету, торжественным выходам и прочим светским премудростям. И на коронации я уже была пять лет назад!
От моего резкого движения по стенам побежали радостные блики – это бриллианты на моей короне-диадеме и украшениях на шее и руках вспыхнули искрами, поймав солнечный лучик.
От дальнейших советов и придирчивого осмотра наряда нас отвлекли Хал и Кайго, одновременно появившиеся из темных порталов. Мы во главе с Тьяной сразу же подались к ним с животрепещущим вопросом:
– Ну, как все прошло?
Темные улыбнулись. Зеленые глаза Кайго и бирюзовые – Хала ярко вспыхнули, выражая довольство нашим любопытством и, видимо, собственным успехом.
– Саркофаг доставлен в Южную Морану в целости и сохранности! – скромно и кратко доложил Кайго.
Зато Хал наставительно нудным тоном продолжил:
– Исходя из того, что элементали…
– Да-да, накапливают любой опыт! – Мы дружно отказались от предисловия, нетерпеливо потребовав: – Что дальше?
Другие риирцы посмеивались, а верный себе Хал обстоятельно продолжил:
– Мы полюбопытствовали, как моранцы труп своего великого святого принца хранят. Душа ушла, а смысл тело хранить?
– Ну и? – едва не взвыла Тьяна. – Я рожу быстрее, чем ты до главного дойдешь!
Хал бросил на ее живот пристальный, словно проникающий под кожу взгляд, и таким же занудно-спокойным тоном поправил:
– Родишь ты, положим, завтра. Хотя я могу и ошибиться. А насчет саркофага…
– Завтра? – Шейго стремительно придвинул жене стул, на который она сразу опустилась. Затем подняла взгляд на свою половинку и хрипло выдохнула: – И ты знал?
Шейго пожал плечами, соглашаясь:
– Элементаль нашего сына сформирован и готов увидеть этот мир. Да, думаю, сегодня или завтра.
Лилия напомнила тему разговора:
– Так что там с Дарием Венценосным?
Хал кивнул и продолжил вещать:
– Моранцы попеняли, что мы припозднились с возвратом саркофага, на месяц почти задержали, а их чародеи выложились, сохраняя тело великого героя нетронутым и как бы живым. Признаться, я был поражен умениями этих южан: тело мужчины действительно сохранилось в таком виде, будто его душа только покинула бренную оболочку.
– Я провел пару экспериментов… незаметно, – вмешался Кайго. – Никаких посмертных изменений в теле не обнаружил. Моранский способ «заморозки» надо взять на заметку. Таким образом можно смертельно раненных человеческих половинок сохранять для последующего излечения… или спасения.
– Вы из-за этого такие довольные вернулись? – разочарованно спросила я.
– Нет, – по меняющемуся лицу Хала скользнула усмешка. – Теперь у Риира есть еще один полноценный и очень хорошо к нам настроенный союзник. Настоящий.
– Почему?
Ни я, ни мои подруги никак не могли сообразить, в чем причина такого успеха. Мы втроем поедали глазами Хала и Кайго.
– Раз тело героя «живое», мы решили наладить отношения с моранцами.
– О, боги! – Вот теперь у меня зашевелились подозрения.
– Мы обменяли у Бога Подземного мира душу настоящего изверга-душегуба, приговоренного к смерти, на душу Дария Венценосного. Сейчас он живее всех живых.
Я застонала в отчаянии:
– Он наследник, причем первый и настоящий. А сейчас трон Южной Мораны занимает его праправнучатый племянник. Вы представляете, что натворили?
Кайго криво усмехнулся. И от этой гримасы скромного и молчаливого риирца почему-то стало не по себе. Недолго, потому что Хал в своей манере загундел:
– У правящей сейчас династии нет наследника мужского пола. А кронпринцесса – бесплодна. Там назревал небольшой королевский переворот в связи с отсутствием наследников по мужской линии. Мы предложили свою помощь королю Южной Мораны. Тот с радостью согласился и даже оплатил наши услуги – отдал саркофаг для исследований. В королевстве празднуют возвращение великого героя народу, а правящей династии – былого влияния. Сам же Дарий Венценосный пока слишком отстал от жизни и дезориентирован…
– Насколько я помню, лишь король Южной Мораны интересовался участью младенцев, которых по договору с риирцами должны передавать вам. Теперь понятно почему: тема наследников и детей для него была особенно болезненной…
Я покачала головой в некотором замешательстве после таких новостей.
– Нам пора, иначе опоздаем на церемонию, – поторопил меня Хейго.
