«Ничего, это всего лишь стена, которую нужно сломать. И я её доломаю»,– решительно настроился Мирон и открыл перед женщиной дверь.
Он был уверен, что Настя не станет устраивать сцен при его друзьях и выставлять себя в невыгодном свете, в конце концов, это могло бы сыграть плохую службу её авторитету психолога. Хотя было бы забавно понаблюдать за друзьями, если бы Настя устроила концерт. «Истеричек у тебя ещё не было!» – сказал бы Пётр. «Ты меня разочаровал!» – вторила бы мужу Алёна. «Интересный экземпляр!» – заметил бы Подымов. «Не-е, я с такими не вожусь, ну разве что разок», – выдал бы Михаил.
А потом они гурьбой набросились бы на него с увещеваниями и советами образумиться.
Мирон чуть не рассмеялся своим фантазиям и вошёл вслед за гостьей. А на пороге гостиной замедлил: в его любимом кресле сидела Богова и, читая какие-то документы, попивала свой любимый напиток – виски с колой – из квадратного бокала.
«Интересно, что ты здесь забыла, если я не собирался сюда ехать?»– мысленно возмутился он, и вся его задумка покрылась мутным налётом досады.
– Привет, Мирон!– сладко улыбнулась Нат, отвлёкшись от бумаг и тут же посерьёзнела, когда за его спиной увидела ещё одну гостью.– Анастасия?! Вы какими судьбами здесь?
– Здравствуйте, можно просто Настя,– скромно кивнула та и наклонилась, чтобы снять обувь.
– Здесь можно не разуваться…– поднялась Нат и несколько растерянно смотрела то на Мирона, то на его гостью.
– Я так понял, вы уже знакомы? Настя, чувствуй себя как дома. Нат, угости гостью напитками,– сухо улыбнулся Мирон и твёрдым шагом направился в столовую.
– Да, конечно, Мир,– улыбнулась Богова.
«Ехала бы ты домой»,– подумал он, но промолчал.
Оставив корзину на кухонном столе, он вышел на задний двор, где располагалась зона отдыха.
Под навесом из тонкой белой сетки вокруг квадратного очага с широким мраморным бортиком в больших плетёных креслах с широкими подлокотниками и объёмными подушками сидели Шакринские, Подымов и Михаил. Садовой мебелью занималась Алёна, как и дизайном всего участка в двадцать соток.
– Мир, привет! А мы вот тут неожиданно все решили махнуть на дачу… Ты говорил, что будешь занят в выходные, мы и не стали тебя отвлекать… Но здорово, что вырвался!– обняла его Алёна.– Ты, говорят, с гостьей?
– Говорят,– вынужденно улыбнулся он.
– И кто она?– поиграл бровями Григорий, протягивая руку.– Не та ли, которой предназначался аленький цветочек?
Мирон, со скрытым укором покосившись на него, пожал руки друзьям.
– Да ладно, Мир, это же здорово!– оправдался Подымов.– Нам – сильным мира сего – скучать без женского внимания не положено.
– Знаю только, что она отлично водит карт,– улыбнулся Михаил.
– Так-так, и кто она?– заинтересовалась Шакринская.
– Настей, кажется, зовут, да?– припомнил Михаил.
Алёна прищурилась, а потом округлила глаза.
– Погоди, ты же сказал, что она на один раз? Вы что, сошлись?!
– Как пошло звучит,– поморщился Мирон и отобрал у Петра бутылку с минеральной водой, когда тот наполнял свой стакан, и осушил её прямо из горлышка.
– Ты серьёзно?– улыбнулся Шакринский.
Мирон поставил бутылку на бортик очага, выпрямился и вскинул брови:
– Надеюсь, вы не станете обсуждать при ней то, что знаете?
– А что обсуждать-то? Я не в курсах,– спросил Михаил.
– А ты просто помолчи,– раздражённо отмахнулся Мирон и недовольно окинул остальных:– Надеюсь, никто с Нат не обсуждал подробности моей интимной жизни?
– Да что ты кипятишься? Она-то тут при чём?– возразил Григорий.
– Ты за кого нас принимаешь?– улыбнулась Алёна.– Разумеется, мы будем вести себя благоразумно. Мы же не дикари, как эта твоя… Настя.
– Благоразумными можно начинать быть прямо сейчас,– упрекнул Мирон и вернулся в дом.– На кой чёрт вас сюда занесло?
Нат делала напитки в столовой. Когда Мирон прошёл мимо, ухватив с блюда клубничку, та только проводила его внимательным взглядом.
Настя неподвижно стояла в гостиной у окна и разглядывала участок. Мирон остановился за спиной и некоторое время молчал. Она будто и не замечала его. В машине Настя была бойкой, а здесь вдруг притихла, будто что-то случилось, пока его не было. Он и сам был в замешательстве: хотел побыть с ней наедине, а теперь придётся подстраиваться под обстоятельства, потому что глупо было бы бежать от всех, раз не смог предусмотреть их появление.
– Хочешь прогуляться по дому?– спросил он, сдерживаясь от искушения поцеловать её за ушком. Пахло от неё по-прежнему соблазнительно, по-родному.
Настя будто очнулась и оглянулась. В её глазах заиграли лучики уходящего солнца, и радужки переливались медовыми оттенками. Темные брови и густые реснички подчёркивали глубину глаз не хуже косметики. Какой же красивой она была…
– Зачем ты это придумал?– тихо спросила она, глядя ему в глаза.
Признаваться в том, что всё пошло не по плану, не хотелось, поэтому он спокойно ответил:
– Хочу познакомить тебя с друзьями…
– Для чего, если это последняя встреча?
